Чтение онлайн

Коротенькие ножонки немца согнулись, подбрасывая его в воздух, и он снова отскочил в сторону.

– Хату порушишь! – завопила в дыру бабка.

Словно вняв этому воплю, идущая на таран коза затормозила всеми четырьмя копытами, плюхнулась на лохматый зад и пошла юзом, разворачиваясь у самой стены. Снова вскочила и, пригнув голову, рванула в погоню.

Тео шустро мчался через двор, перебирая коротенькими ногами, и полы его пальто развевались, открывая оттопыренный зад. А следом, точно демон ада, неслась коза!

– Сделайте что-нибудь! – закричала мама.

Ирка прыгнула наперерез козе.

Изящно, как горная серна, коза увернулась от Ирки, взбрыкнула копытцами – и только толстый хвостик мелькнул за углом.

Тео бежал вокруг дома – коза летела за ним! Тео метнулся за кабинку летнего душа, заваливаясь набок, как мотоцикл на вираже, коза бежала следом. Круг, круг, круг… как в мультике – немец и коза то появлялись, то исчезали… На четвертый круг коза выскочила из-за кабинки одна!

– Ой! – охнула Ирка – невесть как он туда забрался, но теперь Тео сидел наверху кабинки, и хрупкая будочка покачивалась и скрипела под его тяжестью.

– Навищо ты туды залез, немчура клята! – завопила выскочившая на крыльцо бабка.

– Предательница! – завизжала в ответ мама, потому что коза, кажется, бабку понимала. Она вскинулась на дыбы, как остановленный на скаку конь. Задрала рогатую голову… Ирка могла поклясться, что черные губы растянулись в зловещей ухмылке. Гарцующим галопом коза отскакала подальше… Повернулась…

– Ба-бах! Хря-я-я! – С разбега коза врезалась рогами в стенку будочки. Душ пошатнулся и стал заваливаться набок.

– А-а-а! – Тео слетел со своего насеста и ляпнулся в мокрый снег.

Медленно накреняясь, кабинка валилась на него. Душевая рухнула оземь и развалилась на четыре шиферные стенки. Пустой бак для воды с грохотом покатился по бетонной дорожке.

Рассыпавшиеся листы шифера зашевелились… и кряхтящий немец со стонами выполз из-под привалившего его душа.

– Ме-е-е! – завидев врага, коза мстительно заорала.

– А-а-а! – в очередной раз заорал немец и как был, на четвереньках, рванул к приткнувшемуся возле забора ветхому деревянному домику дворового туалета.

Головой вперед он нырнул в домик и захлопнул за собой дверь.

– Ты дывысь! – восторженно завопила бабка. – А я ще думала, як цю будку снести та грошей не платить, бо мы ж нею вже три года не пользуемось!

Светло-серебристым росчерком пролетев через двор, коза врезалась в деревянную будку. Туалет взорвался. Над двором взмыло плотное снеговое облако, формой похожее на атомный «гриб», а внутри густой белой завесы крутились потемневшие от времени доски, дверца с прорезанным в ней сердечком и деревянное сиденье с дыркой.

Сквозь мельтешение досок и снежинок проступил черный силуэт…

– А-а-а! Ме-е-е! – Тео вылетел из белого облака – вперед и вверх, – точно им выстрелили из пушки. Рухнул грудью на забор, отчаянно заскреб носками ботинок по доскам и тяжеловесным кулем перевалился на другую сторону.

– Тео! – закричала мама, бросаясь к калитке. Ирка мгновение помедлила… и побежала за ней.

Из оседающего снегового облака вынырнула коза. Оглядела двор налитыми кровью глазами, не нашла облюбованную жертву… и на миг ее морда стала растерянной. Она склонила голову, гневно роя бетон дорожки копытом – шкряб! шкряб! шкря-яб!

Бегущая к калитке Ирка услышала, как копыта загрохотали по бетону, точно рыцарская конница шла в атаку!

– Она бежит за тобой! – обернувшись, закричала мама.

Дымясь от ярости и пуская ноздрями пар, коза мчалась к калитке.

– Сделай что-нибудь, Ирка! Она убьет Тео! – завопила мама.

Точно пробку из бутылки, одним пинком Ирка вышибла ее на улицу, выскочила сама… и с грохотом захлопнула калитку перед самой мордой козы. И привалилась к калитке спиной.

Доски под лопатками прогнулись от могучего удара. Ирку едва не швырнуло вперед, но она уперлась подошвами и устояла. Коза ударила в калитку еще раз, другой, третий… Потом удары стихли – из-за калитки донеслось страдальческое мемеканье, словно коза жаловалась, что ее так гнусно обманули.

– Простить, Ирэна… – сказал очень спокойный и очень вежливый голос. – Такой неожиданный агрессия от коза! А снаружи этот калитка запирать никак нельзя?

Тео стоял перед Иркой, спокойный и невозмутимый, и его кургузое пальтишко, кирпичные штаны и даже длинный шарф были в полнейшем порядке, словно не на него только что душ падал и не под ним туалет взрывался.

– Можно крючок накинуть… – пробормотала Ирка. – Его, правда, легко открыть, но… не для козы.

Тео протянул руку в щель между калиткой и забором и быстро накинул тяжелый металлический крючок. Ирка отвалилась от калитки. По другую сторону забора коза снова мемекнула, и была в ее голосе глубочайшая, детская обида.

– Мерзавка! – приподнимаясь на цыпочки, выкрикнула мама. – Негодяйка рогатая! Ты поплатишься! На мясо тебя!

– Тэбэ, Лариска, хто дозволив моей козой распоряжаться? – немедленно заорала со двора бабка. – Саму тебя на мясо, коза драная! Ах ты ж красавица моя, умница, убегалася, бедная, запыхалася! – бабкин голос приблизился, теперь она, кажется, стояла сразу за калиткой, утешая козу. – Приизжають тут всякие, беспокоят девоньку, бигаты за собою заставляють, ножки трудить, рожки об их зад поганый бить… Ну пойдем, деточка, я тебе водички налью, хлебца дам…

Коза страдальчески, с пристоном, мемекала в ответ.

– Разнервничалась, птичка моя рогатая! А давай я козочке моей до водички валерьяночки налью? Бо такий стресс, такий стресс у девоньки… – Успокаивающий бабкин голос и жалобно козье мемеканье удалились.

– Вы слышали? Слышали? – возмущенно взвилась мама. – У козы стресс! Она совсем сумасшедшая, твоя бабка! Коза ей дороже родной дочери! Это все она! – словно в озарении, вскричала мама. – Она свою зверюгу-убийцу на Тео натравила!