Гость
Шрифт:
Теперь нужно было идти на базу и устраиваться на работу, а потом прописываться в милицию. Неуклонно приближались два самых ответственных момента: предъявление трудовой книжки в отделе кадров базы и паспорта в милиции.
И тут мне нежданно-негаданно повезло, да так, что и ни в сказке сказать, ни пером описать. Повезло, а вместе с тем и надолго отсрочило мое понимание жизни на русской земле.
Соколов сказал мне:
— Механику я тебя рекомендую! Хороший человек, он любит тех, кто знает машину! Он тебе сразу «мерседес» даст… Но вот кадровик наш…
Соколов замялся. Поглядел на Олега Ивановича. Олег Иванович старше нас лет на пятнадцать. Седой, худощавый и молчаливый.
Он пожал плечами в ответ на взгляд Соколова.
— Кадровика нашего, Игоря Ивановича Кондалакова, — продолжал Соколов, — не всегда поймешь… Иные думают, что он капризный, иные и по-другому говорят… Я устроился с ходу. Но слушок идет: на деньги падок!
— А сколько ему дать денег? — спросил я, понимая, что речь идет о взятке.
— Говорят, что берет за устройство триста рублей! Не проверял — не знаю.
— Говорят так! — подтвердил Олег Иванович.
Решили, что я сам зайду к кадровику. Представился по всей форме, внимательно рассмотрел собеседника. Он невысок ростом, кругленький, как шарик. Черные смоляные глазки, косматые брови топорщатся над дужками очков.
— Откуда? — спросил он меня. — Кто рекомендует?
— Родился в Калужской области… — начал я свою легенду. — На Вырке…
— Что это — Вырка?
— Озеро Вырка, и деревня на озере тоже Вырка! Места знаменитые… Там еще при Петре Первом русский заводчик Демидов свои заводы построил…
— А ты что, тому заводчику сын или племянник? Работал где, я спрашиваю?
Я объяснил, что работал на Севере, подал ему трудовую книжку и водительское удостоверение.
— Ничего… — протянул он. — Первый класс… Большие машины водил? Так вот, — заключил он, — запросим на тебя характеристику. Анкету заполняй, а мы подумаем!
И его глазки-буравчики уставились на меня.
— Я, Игорь Иванович, человек понимающий! С Севера иду сюда не заработок искать, надоело жить в лесу с медведями… Вы мне помогите, а я вам!
— А чем ты мне поможешь? — спросил Кондалаков. — Что у тебя за власть в руках? Или ты скрытый принц? Оклад мне повысишь своей властью?
Надо же, сам об окладе заговорил… Я уже заранее приготовил тысячу рублей крупными купюрами, в конверт их уложил, конверт запечатал.
Я вынул конверт из кармана и положил на стол.
— Говорю вам, Игорь Иванович, я человек понимающий…
— Тю, сдурел! — воскликнул он. — Кто же это так делает!
Но конверт кинул в ящик стола.
— Иди! Завтра зайдешь! Тогда и поговорим… Я ушел.
Пойдет на меня доносить? Завтра? Нет, ни сегодня, ни завтра не пойдет! Если бы захотел в милицию обращаться, то самое время, когда у него в кабинете был, а конверт лежал на столе.
Утром он мне передал анкету. Я ее заполнил. Он прочитал ее внимательно и спросил полушепотом:
— Как с пропиской? Оформил?
— Надо сначала устроиться с работой!
— Ладно! Прописку я устрою, у меня есть друзья где надо! Кто-нибудь из наших знает тебя как водителя?
— Соколов…
— А-а-а… Понятно! Характеристику можешь не просить. Сами тебя здесь узнаем. Иди к механику, договаривайся о рейсе. В первый рейс пойдешь напарником с Соколовым…
Паспорт и трудовая книжка остались у Кондалакова. Последние волнения, последний мой рубеж. Ночью в доме не ночевал. При доме небольшой садик, в садике сарай. В сарае я оборудовал засаду. Постелил сено, там и сторожил, засыпал только к утру. Ждал, что вот-вот подъедет на машине милиция и постучит в дверь.
Трое суток не спадало напряжение.
Наконец решился, позвонил Кондалакову. Разговаривал он со мной ласково:
— Молодец, милый, что с утра позвонил! Готовься завтра в рейс. Зачислен с сегодняшнего дня… Иди к механику.
Но я не переставал опасаться. Под пиджаком пришил лямку, на ней пистолет. Выхватить и пустить в ход секундное дело. Вошел в кабинет к Кондалакову, он молча протянул мне приказ о зачислении шофером автобазы и паспорт с отметкой милиции. Проскочил в игольное ушко!
Мне помог невероятный, редчайший случай. Я благополучно проскочил сквозь первый разговор с Соколовым. Надо же, чтобы он сидел за рулем тягача именно этой фирмы, чтобы я его повстречал на дороге, когда разрегулировался компрессор, чтобы он проникся ко мне уважением, чтобы он по натуре был добрым и отзывчивым человеком.
Надо было случиться, чтобы кадровик Игорь Иванович Кондалаков оказался взяточником, а механик автобазы — человеком, беспредельно доверяющим Соколову.
На этом пункте, на фигуре Кондалакова, вспыхнул наш первый спор со следователем.
— Как вы считаете, Сергей Тимофеевич, — спросил меня следователь, — устроились бы вы на работу, если бы не попался на вашем пути Кондалаков?
— Не знаю… — ответил я без особой уверенности. — Быть может, и не устроился бы… Но если бы не Кондалаков, наверное, нашел другого такого же.
— Это как сказать! — отпарировал следователь. — Такие люди, точнее сказать, отбросы общества, могут быть в любом мире…
— А может быть, потому, что они безнаказанны… Если бы вы не нашли меня, вы не нашли бы и Кондалакова!
— Такого рода преступления не входят в круг наших забот… Его давно нашла милиция, но по нашей просьбе некоторое время его не трогали! Из-за вас не трогали… А вы очень старались, чтобы мы вас никак не нашли. Вы даже шли на обман своих руководителей, лишь бы не попасть в поле нашего зрения… Вернемся к приказам встретиться с вашими спутниками, которые вы получили уже после установления связи с вашим штабом…