Чтение онлайн

– А почему тогда на Перекрёсток попал именно эльф из этого Дома?- Риту я точно не переубедил, она лишь продолжала улыбаться.

– Случайность. Члены этого Дома сражаются с мёртвым миром и потому погибают значительно чаще остальных. С тем же успехом здесь мог сидеть эльф любого другого боевого Дома. Впрочем, это удобно.- Мысль я завершил совершенно иначе, чем её начал.- Позволит быстрее втереться в доверие и получить нужную информацию.

– Значит, помогать нашему Дому ты не планируешь?- Напрягся эльф, слегка оскалившись.- Мы сейчас как раз на грани краха. А самое худшее в том, что причиной этому действия сородичей, и...

– Тогда тем более.- Я перебил эльфа, даже не став дослушивать.- Мне абсолютно безразличны войны разумных. Они ведутся постоянно и во всех мирах. Не то чтобы мне было запрещено вмешиваться, просто не хочется. Все и везде с упоением грызут друг другу глотки, даже если причин для этого нет. И именно поэтому я терпеть не могу людей. Даже не проси. Моя задача- спасение мира. Этим и займусь.

– Сражение против абсолютного зла.- Опечаленно кивнул эльф.- Понимаю. К сожалению, мир важнее одного лишь Дома. Даже для меня.

– Да нет никакого зла.- От этой фразы я лишь отмахнулся.- Как и добра. Это всё субъективные категории. Есть лишь выгода.

– И в чём же выгода бездушных?- Заинтересованно спросил Люмье.- И что насчёт демонов? Они тоже не зло?

– Разумеется. Даже Рой, что пытался пожрать население твоей родины. Абаркхар был лишён мира, но отвечал за тварей. Он кормил свой народ. С его точки зрения это не зло. Сейчас за мной объявил охоту Владыка Ледяных Пустошей- Энальдан. Правая рука Седьмого обязана заботиться о всех остальных. Демон пойдёт войной против кого угодно, если будет существовать угроза для его подчинённых. Он лишь выполняет свой долг по защите младших. И за это я Энальдана уважаю, как противника и демона, достойного стоять над всеми остальными.

– Ты не ответил на вопрос про бездушных.- Прервал моё словоизлияние Гастер.

– Потому что вы сами сформулировали ответ. Их выгода- получение души. Никто не может представить, как ощущает себя человек, лишённый этой столь важной части бытия. Никаких эмоций и чувств, желаний и стремлений, абсолютная пустота. Ещё хуже становится, если понять, что разум происходящее осознаёт. Прекрасно знает, чего лишён и почему. А ещё он помнит. Помнит, что когда-то было иначе и тело имело душу. Помнит, как должно быть. Но не может даже страдать из-за этого. Потому что пуст. Отвратительная судьба.

– Бездушные стремятся вернуться в нормальное состояние, но это невозможно.- Печально улыбнулась Лурия.- Бесконечный бег к недостижимой цели, сопровождаемый лишь болью и разрушениями. Кошмар наяву. Разве можно назвать их злом? Эта история больше вызывает жалость.

В помещении ненадолго повисла задумчивая тишина. Каждый размышлял о чём-то своём. Впрочем, эльфа я точно не убедил, но это не то чтобы возможно. Слишком много боли и страданий, причинённых бездушными, он видел за свою долгую жизнь.

– У вас были вопросы касательно этого места. Сейчас самое время их задать, пока я размышляю, как лучше действовать на родине нашего остроухого гостя.

– Давай лучше наоборот.- Опередил почти начавшуюся лавину вопросов Люмье.- Ты расскажешь с самого начала, а мы потом уточним, что не поняли.

– С самого начала, значит...

Механизм зарождения мира был двойным. Одна его часть- физическая. Формирование планеты в пустоте, через которую можно путешествовать порталами или, в редких случаях, особыми технологиями. После его окончания мы получаем условно пригодный для существования безжизненный каменный шарик.

Второй аспект, как правило, происходящий параллельно- зарождение магической сущности мира. Как оно происходит, я понятия не имею, да и никто не имеет. Кроме высших существ, разумеется.

Апогеем является соединение первого со вторым. Мир наполняется магией, обретает сознание и определяет правила, по которым будет существовать. А дальше формирование разумных видов, либо их переселение откуда-то ещё. Наполнение душами, появление защитных механизмов, богов и далее по списку.

Остаётся открытым вопрос, а где находится мир до своего слияния с каменным шариком? Как он выглядит, и что в этот момент происходит? Полагаю, если я найду это место, то выбраться из него уже не смогу. Существует даже мнение, что лепкой магии в мир занимается сам Демиург.

Моё небольшое подпространство изначально на подобное звание не претендовало. Боги просто создали это место, под завязку набили его магией, а затем связали с моей душой. Чем-то большим оно стать не должно было, но появилась Лурия. Дух ветра, чистая магия и существо, что является воплощением стихии.

Я таскал сюда артефакты, открывал разломы в другие миры, учил заниматься этим Лурию. Всё это наполняло мой карманный мирок магией. И чем больше здесь магии, тем шире он становится.

Следующим качественным скачком стало сражение с Лилианой. Она принесла сюда магию бога- силу удивительной концентрации. Мир стал шире едва ли не в два раза. Внешний облик этого места определяют его обитатели, поскольку наши души к нему крепко привязаны.

Здешняя магия увидела очень чёткий образ города на озере и башню, на вершине которой всегда горит огонь. Он появился. Если идти строго на север, то можно увидеть необычный дольмен, выглядящий как вход в Лабиринт, из которого я некогда освободил Лурию.

Потенциально, через миллиард- другой лет, если это место никто не уничтожит, оно станет миром. Процесс его формирования, особенно столь неестественный, дело небыстрое. Боги и сами не понимали, что именно они создают. Я тоже осознал происходящее только недавно.

– ... в этом месте я сильнее и уязвимее всего, потому что моя душа с ним связана. Сложно сказать, имею я здесь вообще физическое тело или это лишь образ, проекция души. Скорее нет, чем да. И только его покидая, становлюсь нормальным материальным человеком.

– Значит, если кому-то это место удастся уничтожить, то ты умрёшь?- Демонстративно кровожадно и зло улыбнулся Гастер.

– Силёнок не хватит.- Угроза действительно была неисполнима.- Даже без моего активного вмешательства мало кто действительно способен сделать. А я вмешаюсь. Сражение с Лилианой меня многому научило. После неё ранить меня здесь стало значительно сложнее.