Чтение онлайн

— Так-то так, но где же его сыщешь?

— Не знаю пока. А ты заканчивай со своей работой. Даю тебе день, потом начинаешь работать на меня. Своей бабе скажешь, что нашёл работу получше. Купца одного охранять. Уяснил?

Отпустив товарища, я задумался. Возьму за аксиому, что он мне верен. Всё указывает на это. Дурдеев приплывает на следующий день и забирает свою дочь. Здесь два варианта. Или он старается её защитить в своём доме. Или наоборот, она свою роль сыграла и можно присылать нового управляющего. Тут жизненно важно выяснить, что предпринял этот самый управляющий. Арсению не доверяют, значить он скорее всего невиновен. Вот его и отстранили как лишнего. Для Дурдеева он мой человек, хотя воспитал этот ценный кадр сам купец. Если они начали сворачивать мои начинания, то это возможно указывает на то, что Дурдеев не заказывал меня и просто убирает фактор, приведший к моему исчезновению. Предположим он догадывается, кто является заказчиком и даёт сигнал, что проблем больше не будет. И в свою очередь это указывает, что заказчик очень силён, намного выше моего тестя в местной иерархии.

Если же они оставят работу лесопилок в прежнем режиме, то скорей всего захват бизнеса с моим устранением от купца и исходит. По какой-то причине я ему не подошёл, а вот моё дело он вовсе не против продолжить. Не дурак, через пару лет я могу захватить весь дощаный рынок. Новгород центр кораблестроения всего региона и я нащупал золотое дно. В пользу этого довода говорит то, что наследует мне мой ребёнок, которого носит жена. И это неоспоримый факт. В прошлом браке родня её покойного мужа выставила молодуху за дверь. А здесь всё железно, я сирота и имеется наследник. А мать его опекун. Всё просто, даже элегантно.

А у меня всё больше заботит вопрос зарабатывания денег. Я оказался оторван от своих производств и сижу тут втихаря, пытаясь распутать мерзкий склизкий клубок. Так хочется просто прийти в дом к Дурдееву и спросить, глядя в глаза ему и его дочери. Но, боюсь, меня не поймут. Скрутят и отволокут в каталажку. А там обвинят в чём-нибудь этаком, к примеру за подглядывание в бане за голыми монашками, и осудят на отсечении головы. И никто не вмешается, типа я нарушил местные правили сосуществования. Был бы у меня могущественный союзник или несколько десятков верной дружины под рукой, тогда может быть я и потрепыхался бы. А сейчас мне и остается только вычислять своего врага.

Деньги, деньги, на всё нужны деньги.

Марфа приняла меня ласково. Накормила, выслушала мою просьбу о займе некоторой суммы. А потом просто встала и провела рукой мне по животу. Скользнула ладошкой под рубаху и забралась под порты.

М-да, утром я ушёл с тяжёлым кошелём. Здесь хватит на первое время. Неприятное ощущение, спать со стареющей женщиной за деньги. Я бы сказал мерзкое. Этот запах изо рта и возрастная кожа. Женщина сразу стала мне неприятной. Но это договор. Я продолжаю её обслуживать, а она помогает мне. Более того, она поможет Никандру проникнуть туда, куда он хода не имеет. К сильным мира сего.

В принципе, я почти притерпелся к ней и даже получил удовлетворение. Ведь несколько лет тому назад, ещё до Оли, она мне казалась вполне пристойным вариантом.

— Это не староста, более того. Тот парень, Василько кажется. Не был его подсылом. Он исчез сразу, когда ты собрался обратиться к судье. Уверен, что его доедают раки на дне реки. Мне удалось узнать, что сотский староста не был доволен своим зятем, от него было много проблем, — Никандр встретился со мной и отчитался о проделанной работе. Заодно потребовал дополнительных денег на расходы.

Хм, вот ещё одного человека можно вычеркнуть. Теперь нужно отработать крупных землевладельцев и владельцев верфей. Сейчас народ более наивный, легче найти истину. Кто-то да проговорится. Из тех, кому я встал поперёк горла.

Когда они миновали меня, я так и стоял отвернувшись. Только краем глаза всматривался в до боли знакомую фигуру. Я как-то не подумал, что встречу тут Ольгу. Мне казалось, что мы сейчас по разные стороны мироздания. И вдруг выходя из оружейной лавки чуть не уткнулся в неё. Благо женщина смотрела в другую сторону. Животика пока не видно, она в беличьей шубке с кокетливым хвостиком на воротнике. За нею идут два дюжих парня. Это слуги, оба вооружены небольшими дубинками. Держатся на небольшом расстоянии. Я не мог толком рассмотреть свою жену. А она по всем законам пока ещё моя жена. Тут есть одна хитрость. Её первый муж погиб, корабль напоролся на камни в шторм. Его гибель засвидетельствовали несколько моряков, спасшихся тогда. Учитывая это, её признали вдовой.

Я же исчез при неопределённых обстоятельствах. Минимум год ей нужно выждать, а только потом садится в траур. Сейчас я считаюсь пропавшим, таких не мало. Купцы, воины и путешественники частенько попадают в передряги, особенно зимой. А по весне возвращаются к родным. Отсюда и отсутствие на Ольге траурного платка. А траурная одежда тут отнюдь не чёрная. Белый платок с красной полосой. Это пришло ещё от язычников. А чёрный цвет войдёт в обычай попозже.

Меня она не признала, просто я одет непривычно для неё. На голове треугольный лисий малахай, который я надвинул по самые брови. Ну, чтобы никто не признал. Вот и собственная жена прошла мимо. А у меня сердце ноет, как подумаю…

Ведь в тот вечер, без неё никак не могло обойтись. Я отключился у неё на руки. Видать она и подала сигнал, зашли сообщники и упаковали меня.

Скорее всего сразу ночью погрузили в лодку и увезли. А она осталась и целое утро делала вид, что всё путём. Типа супруг за ночью умаялся и спит сердешный, силы восстанавливает. Скрипнув зубами я пошёл прочь.

А в лавке я заказал себе оружие. Хочу привычный мне шестопёр. Люба мне эта железка. Только под мои руки, металл я сам нашёл. Свейский, качественный с естественным легированием. Уж в этом я кое-что понимаю. Рукоять попросил простую, с защитой кисти. Набалдашник типа гарды, он не даст врагу срезать мои пальцы. Кожаная петля и собственно всё. Никаких украшений, чистая функциональность. Палаш мой остался дома и менять его я пока не хочу, только купил кинжал на пояс как знак моей свободы.

Мои дружинники вооружены пока скудно, защиты никакой. Но дайте только время добраться мне до моих денег. А у меня была отложена немалая сумма. Уверен, что Ольга с собой увезла. Вот я с неё и спрошу.

Фёдор Некрас, знакомый мне товарищ. Игнат Строков, не слышал о таком. Эти двое попали в мой особый список. Оба владели большими верфями и понесли значительные убытки из-за моих лесопилок.

Николай Шершов, Сомов Иван и Путила Носович — это бояре, которые тоже имели повод быть мною недовольными. Их земли разбросаны вокруг Новгорода. Судя по представленным Никандром сведениям, у всех громадные участки земли. А также различные лабазы, мастерские, ловли и борти.

Они олигархи, я рядом с ними нищий студент. У них количество зависимых смердов в тысячах исчисляется. Неужели кто-то из них решил меня наказать, чтобы неповадно было?

Люди Никандра тёрлись среди дворни и приближённых возможных кандидатов. Задавали провокационные нужные вопросы. Чьи хозяева особо недовольны моей особой. И именно эта пятёрка попала в особый список, как самые вероятные злоумышленники.

Два дня я крутил список подозреваемых, пробуя мозговым штурмом получить хоть какой-то результат.