Гостья
Шрифт:
— Где мы? — спросила я. Какие-то незнакомые трещины — я никогда прежде не видела этого потолка.
— Твоя комната… — Лицо Иена в темноте казалось неясным пятном.
Подо мной — настоящий матрас, под головой — подушка. Рука случайно наткнулась на ладонь Иена, и он легонько сжал мне пальцы.
— Чья это комната на самом деле?
— Твоя.
— Иен…
— Раньше была нашей — моей и Кайла. Пока все не решится, Кайла… держат в больничном крыле. Я перееду к Уэсу.
— Я не хочу занимать твою комнату. А что значит «пока все не решится»?
— Я же говорил, будет суд.
— Когда?
— Зачем тебе знать?
— Потому что если вы затеяли суд, я обязана на нем все объяснить.
— Солгать, ты имеешь в виду.
— Когда? — повторила я.
— На рассвете. Тебя я туда не поведу.
— Ну и не надо, сама доберусь. Вот только голова перестанет кружиться…
— Ты что, серьезно?
— Вполне. Нечестно, что вы не даете мне слова.
Иен вздохнул, отпустил мою руку и медленно поднялся: хрустнули суставы. Сколько времени он просидел вот так, в темноте, ожидая моего пробуждения?
— Скоро вернусь. Ты, может, есть и не хочешь, зато я умираю с голода.
— Да, ночь выдалась длинная.
— Угу.
— Как рассветет, я отправлюсь на суд, не стану тебя здесь дожидаться.
— Не сомневаюсь. — Иен сухо усмехнулся. — Я вернусь до рассвета и провожу тебя, куда ты хочешь.
Он толкнул одну из створок, закрывающих вход в пещеру, переступил порог и прикрыл дверь. Я задумалась: на одной ноге передвигаться непросто. Хорошо бы, Иен поскорее вернулся.
В ожидании я разглядывала звездочки, горевшие на видимом кусочке неба, и постепенно пол перестал раскачиваться. Мне не нравились человеческие лекарства. Боль вернулась, и в довершение всего раскалывалась голова. Время тянулось медленно. Сон не шел: я проспала почти сутки и страшно проголодалась, но надо было дождаться, пока уляжется возмущение в желудке.
Иен вернулся до первых лучей, как и обещал.
— Полегчало? — спросил он, появляясь в проеме.
— Кажется. Я еще не шевелила головой.
— Как думаешь, такая реакция на морфий — это ты или тело Мелани?
— Мелани. Она плохо переносит обезболивающие. Это выяснилось несколько лет тому назад, когда она сломала запястье.
Он на миг задумался.
— Странно это… Общаться с двумя людьми сразу.
— Странно, — согласилась я.
— Еще не передумала? Может, поешь?
— Ой, хлебом пахнет… — Я улыбнулась. — Живот вроде унялся.
— Вот и хорошо.
Тень Иена легла рядом со мной. Он нащупал мою руку и вложил в ладонь булочку.
— Помоги встать, пожалуйста, — попросила я.
Он бережно приобнял меня за плечи и поставил на ноги точным движением, чтобы свести к минимуму боль в боку. К коже прилегло что-то чужеродное, твердое и жесткое.
— Спасибо, — сказала я, стараясь не дышать. Голова слабо кружилась. Я потрогала бок: между футболкой и кожей обнаружился какой-то посторонний слой.
— У меня сломаны ребра?
— Док точно не знает, но лучше поберечься.
— Он работает не покладая рук.
— Это точно.
— Зря я раньше плохо к нему относилась.
— Глупости, — рассмеялся Иен. — Странно, что ты вообще хорошо к нам относишься.
— Это из-за вас. — Я вгрызлась в жесткую булочку, машинально прожевала, проглотила и стала ждать, как отреагирует желудок.
— Не слишком-то аппетитно, знаю, — вздохнул Иен. Я пожала плечами.
— Надо же как-то проверить, тошнит меня или нет.
— Как насчет чего-нибудь повкуснее…
Я с любопытством посмотрела на него, но лица было не разглядеть. Что-то хрустнуло, зашуршало… а потом я почувствовала запах и поняла.
— «Читос»! — вскрикнула я. — Правда? Мне? — Что-то прикоснулось к губам, и я быстро схрумкала предложенное лакомство.
— Я о них мечтала, — вздохнула я, жуя.
Иен засмеялся и вложил пакетик мне в руку. Я быстро опустошила содержимое, а после, пока во рту оставался сырный вкус, доела булочку. Предугадав мою просьбу, Иен протянул бутылку с водой.
— Спасибо тебе. И за «Читос», и за все остальное.
— Анни, я всегда рад помочь.
Я заглянула в его синие глаза, мне казалось, что в словах Иена скрывалось нечто большее, чем простая вежливость. Внезапно меня осенило, что я различаю цвет его глаз. Звезды исчезли из трещины в потолке, в просвете серело утреннее небо. Светало.
— Уверена? — Иен с готовностью подставил руки. Я кивнула.
— Нести меня не нужно. Дойду сама.
— Увидим. — Он помог мне подняться, обхватил меня за пояс одной рукой, а мою руку закинул себе на шею. — Осторожнее. Ну как?
Я заковыляла вперед. Больно, но терпеть можно.
— Отлично, пошли.
«Мне кажется, Иен к тебе неравнодушен».
«Неравнодушен?» — Я никак не ожидала услышать Мелани, да еще так отчетливо. В последнее время она проявлялась только в присутствии Джареда.
«Между прочим, я тоже тут. Он не забыл?»
«Конечно же, нет. Он доверяет нам больше, чем кто бы то ни было, не считая Джеба и Джейми».
«Я не об этом».
«Что ты имеешь в виду?»
Но она уже исчезла.
Путь оказался долгим. Как ни странно, пришлось идти довольно далеко. Я-то думала, мы направляемся на главную площадь или на кухню — обычные места собраний. Вместо этого мы свернули к восточному полю и пошли дальше, в большую, глубокую черную пещеру, которую Джеб назвал «игровой комнатой». Я не была здесь с моей первой экскурсии. В нос ударил едкий запах серного источника.
В отличие от большинства местных пещер игровая комната была гораздо больше в ширину, чем в высоту. Тусклые голубые лампы не стояли на полу, а крепились под потолком, который нависал всего в нескольких футах над головой, как в жилых домах. А вот стены находились слишком далеко от ламп, и их было не разглядеть. Вонючий источник журчал и булькал где-то в дальнем углу.