Гостья
Шрифт:
— Джеб ясно дал понять… — сказал Иен.
— Что ты имеешь в виду? — спросила я.
— Если Кайл не согласен с правилами Джеба, ему здесь не место.
— Но это же неправильно. Тут его дом.
— Раз он остался… — проворчал Иен, — пусть учится держать слово.
Мы молчали весь остаток пути. Я привычно ощутила свою вину, а вместе с ней — страх и разочарование. Зачем я здесь?
«Потому что здесь твой дом, как ни странно, — прошептала Мелани. Она ощущала тепло рук Иена и Джейми, крепко сплетенных с моими. — Где еще у тебя будет такое?»
«Нигде, — призналась я и окончательно раскисла. — Только это не значит, что здесь мой дом. Твой — да, но не мой».
«Мы с тобой в одной упряжке». «Не напоминай».
Я слышала ее необычайно ясно. Последние два дня Мелани вела себя тихо, выжидая и тревожась, в надежде снова увидеть Джареда. Разумеется, я тревожилась не меньше.
«Может быть, он с Уолтером», — с надеждой подумала она.
«Мы не за этим туда идем».
«Естественно». — В ее тоне слышалось раскаяние, но я поняла, что Уолтер значит для нее куда меньше, чем для меня. Естественно, ей было грустно, что он умрет, только вот она с самого начала смирилась с подобным исходом. Я же никак не могла принять его смерть, даже сейчас. Уолтер был моим другом, не ее. Он защищал меня.
В больничном крыле нас встретил привычный тусклый свет лампы (теперь я знала, что они работают на солнечных батареях, которые днем подзаряжали на свету). Мы дружно зашагали быстрее, и одновременно, не сговариваясь, замедлили шаг.
Я ненавидела эту комнату. Голубоватый полумрак и странные тени от тусклой лампы делали ее зловещей. Здесь даже пахло иначе: удушливый запах долгой болезни, смешанный с жутким перегаром.
С края одной койки свисали ноги похрапывающего дока. Уолтер, высохший и страшно изнуренный, наблюдал за нашим приближением с другой койки.
— Принимаешь посетителей, Уолт? — прошептал Иен. Взгляд Уолтера скользнул в его сторону.
— М-м, — простонал он. На безжизненном лице слабо зашевелились губы, кожа влажно поблескивала в свете ночника.
— Тебе что-нибудь нужно? — прошептала я и высвободила беспомощно повисшие руки.
Глаза под полуопущенными веками шарили в темноте. Я шагнула чуть ближе.
— Я могу хоть что-то для тебя сделать? Хоть что-нибудь?
Блуждающий взгляд Уолтера упал на мое лицо. Сквозь боль и пьяный угар в глазах блеснула надежда.
— Наконец-то, — прерывисто, хрипло выдохнул он. — Я верил, что ты придешь, я так ждал… О, Глэдис, мне столько всего нужно тебе рассказать.
Глава 31
Необходимость
Я недоуменно замерла, а затем быстро обернулась, проверяя, кто стоит сзади.
— Он жену зовет, — едва слышно прошептал Джейми. — Ее поймали.
— Глэдис, — обратился ко мне Уолтер, не замечая моей реакции. — Представляешь, меня угораздило где-то подхватить рак. Ну ты подумай, а! В жизни ни одного больничного не брал… — Голос его становился все тише и тише, пока не замолк совсем, хотя губы продолжали шевелиться. Он так ослабел, что не мог поднять руку, и его пальцы бессильно тянулись к краю койки, поближе ко мне.
Иен подтолкнул меня.
— Что мне делать? — выдохнула я. Выступивший на лбу пот не имел никакого отношения к влажной жаре.
— …Дед до ста одного годка дожил, — прохрипел умирающий. — Ни у кого в семье не было рака, даже у двоюродных братьев и сестер. Хотя, кажется, у твоей тети Реган был рак кожи?
Он доверчиво взглянул на меня в ожидании ответа. Иен ткнул меня в спину.
— Хм… — промычала я.
— Или это была тетя Билла…
Я в панике метнула взгляд на Иена, но тот лишь пожал плечами.
— Помоги, — одними губами прошептала я.
Он пододвинулся ко мне и перехватил ищущие пальцы Уолтера.
Под побледневшей, прозрачной кожей на тыльной стороне ладони Уолтера слабо пульсировали синие жилки. Осторожно, помня о том, что Джейми сказал про хрупкость крошащихся костей, я коснулась его руки: ладонь невесомая, словно кости внутри полые.
— Ах, Глэдис, как же я по тебе соскучился! Тут хорошо, тебе понравится, даже когда меня уже не будет. Столько людей, с которыми можно поговорить. Ведь ты у меня болтушка… — Голос постепенно стих, сошел на нет, как будто кто-то подкрутил ручку громкости до минимума. Только губы все шевелились, проговаривая слова, обращенные к жене. Рот Уолтера двигался даже после того, как глаза закрылись, а голова скатилась набок.
Иен нашел влажную тряпку и провел ею по блестящему от пота лицу.
— Я не сильна в… искусстве обмана, — прошептала я, не сводя глаз с лепечущих губ умирающего. — Не хочу его расстраивать.
— Тебе не нужно ничего говорить, — успокоил меня Иен. — Он в полубреду.
— Я на нее похожа?
— Ни капли, я видел фотографию. Она рыжая и маленького роста.
— Дай-ка сюда…
Иен передал мне тряпку, и я принялась промокать пот с шеи Уолтера. Заняв руки, я чуть успокоилась. Уолтер продолжал бубнить. Мне показалось, я слышу слова: «Спасибо, Глэдис, так хорошо». Храп дока как-то незаметно прекратился. Внезапно сзади зазвучал знакомый мягкий голос.
— Как он?
— Бредит, — прошептал Иен. — Может, из-за бренди, а может, из-за боли.
— Из-за боли, полагаю. Эх, правой руки не пожалел бы за несколько ампул морфина.
— Может быть, Джаред явит нам еще одно чудо, — прошептал Иен.
— Может быть, — вздохнул док.
Я рассеянно обтирала бледное лицо Уолтера, прислушиваясь изо всех сил, но больше они о Джареде не говорили.
«Здесь его нет», — прошептала Мелани. «Ищет лекарство», — согласилась я. «Один», — добавила она.
Я подумала о нашей последней встрече: поцелуй… и как он поверил…
«Наверное, ему нужно побыть одному».
«Надеюсь, он не попытается убедить себя, что ты талантливая актриса и Ищейка в одном лице…»
«Очень даже может быть…» — Мелани тихонько застонала.
Иен с доком негромко перешептывались на посторонние темы — в основном Иен вводил доктора в курс произошедших в пещерах событий.
— Что у Анни с лицом? — шепнул док, но я прекрасно разобрала слова.
— Все то же самое, — глухо произнес Иен. Док недовольно хмыкнул и щелкнул языком.