Чтение онлайн

– Джаред?.. Есть проблема?

– Да.

Все ждали. Джеб, стоявший рядом, старался сдержать улыбку. Странное у него чувство юмора.

– Какая?

– Я скажу какая, – процедил Джаред сквозь зубы. – Что лучше: отдать ее тебе или позволить Джебу пустить ей пулю в лоб? В чем разница?

Я задрожала. Джеб похлопал меня по руке.

Доктор снова моргнул.

– Так-так, – проговорил он.

– Разница в том, – ответил Джаред на собственный вопрос, – если Джеб ее пристрелит, она хотя бы умрет без мучений.

– Джаред, – произнес доктор тем же успокаивающим тоном, каким обращался ко мне, – с каждым разом мы узнаем все больше. Может быть, сейчас…

– Чепуха! – фыркнул Джаред. – Что-то я не вижу прогресса, Док.

Джаред не даст нас в обиду, – еле слышно прошептала Мелани.

Я с трудом подбирала слова. Не нас, а твое тело.

Хоть что-то… Ее голос звучал словно издалека, а не из раскалывающейся головы.

Шэрон встала перед доктором, словно защищая.

– Нет смысла упускать такую возможность, – с жаром возразила она. – Джаред, мы понимаем, тебе нелегко, но решение не за тобой. Нужно действовать в интересах большинства.

Джаред прожег ее гневным взглядом.

– Нет, – огрызнулся он.

Почему-то его голос прозвучал приглушенно. Вообще все вокруг стихло. Губы Шэрон двигались, она яростно тыкала в Джареда пальцем, но до меня доносился лишь тихий шелест. Никто из них не двигался, однако они оба словно куда-то поплыли.

Темноволосые братья решительно шагнули навстречу Джареду. Я попыталась протестующе вскинуть руку, но мышцы не слушались. Джаред побагровел, на его шее напряглись жилы, он явно кричал, но я ничего не слышала. Тускло блеснул ружейный ствол. Я отшатнулась при виде оружия, потеряла равновесие. Пещера начала медленно заваливаться набок.

– Джейми, – выдохнула я. Свет мерк перед глазами.

Надо мной нависло злобное, яростное лицо Джареда.

– Джейми? – повторила я, на сей раз с вопросительной интонацией. – Джейми?

– С мальчиком все в порядке. Джаред его привел, – словно издалека донесся хриплый голос Джеба.

Я взглянула на искаженное лицо Джареда, стремительно исчезающее в густом тумане.

– Спасибо, – прошептала я и провалилась во тьму.

Когда я очнулась, дезориентация прошла. Я хорошо понимала, где нахожусь, но решила притвориться спящей, не открывать глаза, дышать ровно и постараться узнать как можно больше о своем положении.

Хотелось есть. В животе недовольно урчало. Вряд ли желудок меня выдаст: наверняка он бурлил и протестовал, даже когда я находилась без сознания.

Голова отчаянно болела – то ли от изнурения, то ли от побоев.

Я лежала на твердой поверхности, шершавой и какой-то… выщербленной. Не плоской, а изогнутой, наподобие мелкой тарелки. Спину и бедро ломило от неудобной позы. Вероятно, боль меня и разбудила; отдохнувшей я себя не чувствовала.

Вокруг было темно; я поняла это даже с закрытыми глазами. Не черным-черно, просто очень темно.

Воздух – еще более затхлый, чем прежде, влажный, ржавый, какой-то кисловатый. В горле сразу запершило. Здесь прохладнее, чем в пустыне, однако из-за сильной влажности несколько промозгло. Я снова обливалась потом; вода, влитая в меня дядей Джебом, выходила через поры.

Звук моего дыхания эхом отражался от стены. Похоже, я в тесном помещении. Скорее всего, по-прежнему в подземной пещере, куда привел меня дядя Джеб. Нетрудно угадать, что я увижу, если открою глаза: углубление в красно-коричневой скале, испещренной дырами, словно сыр.

Если не считать урчания в животе, стояла тишина. Опасаясь открывать глаза, я вслушивалась в неподвижное безмолвие. Странно. Неужели здесь нет охраны? Наверняка где-то рядом дядя Джеб с непременным ружьем или кто-то менее дружелюбный. Оставить меня одну… как-то это не вяжется с человеческой жестокостью, их естественным страхом и ненавистью ко мне и моей сущности.

Или…

Я сглотнула; от ужаса в горле пересохло. Люди оставили меня одну, только если решили, что я умерла или скоро умру. Наверняка в этих пещерах есть места, откуда не возвращаются.

Я немедленно представила себя на дне глубокой шахты или замурованной в тесной могиле. Дыхание невольно участилось, я отчаянно глотала спертый воздух в поисках признаков удушья. Из груди рвался отчаянный крик. Я стиснула зубы.

Вдруг что-то заскрежетало по полу у самого моего уха.

Мой визг пронзил тесное пространство. Я распахнула глаза, отшатнулась от зловещего звука, вжалась в неровную каменную стену, закрыла руками лицо, больно ударилась головой о низкий потолок.

Тусклый свет озарил идеально круглый выход из крошечной пещеры в форме пузыря. В отверстии показалось лицо Джареда и протянутая рука.

Крепко сжав губы, он свирепо смотрел, как я мечусь в панике; на его лбу пульсировала жилка. Постепенно сердцебиение успокоилось, дыхание выровнялось. Я встретилась с ним взглядом и вспомнила: Джаред умеет таиться, словно призрак. Неудивительно, что я не заметила его присутствия.

Но ведь был какой-то звук. Джаред шевельнул рукой, скрежет повторился. У моих ног лежала сломанная пластиковая дощечка, служащая подносом, а на ней…

Я жадно схватила открытую бутылку с водой, едва замечая, как Джаред скривился от отвращения: об этом после, сейчас главное – пить. Наверное, я никогда в жизни не смогу спокойно смотреть на воду. Правда, жизнь моя вряд ли продлится долго.

Джаред исчез в круглом проеме. Теперь я видела лишь кусок его рукава. Тусклый голубоватый искусственный свет исходил откуда-то позади него.

Осушив полбутылки, я учуяла новый запах, сообщающий, что вода – не единственный подарок.

Еда? Меня кормят?

Ломоть черного хлеба и миска с прозрачной жидкостью, пахнущей луком. На дне миски плавали какие-то темные кусочки. Рядом – три коротких толстых белых клубня. Видимо, неизвестные мне овощи.

Чтобы обозреть эти дары, потребовалось несколько секунд, но даже за столь короткое время желудок едва не выпрыгнул через рот, желая поскорее добраться до пищи.