Чтение онлайн

Впрочем, если вдуматься, все вышеописанное было сущими пустяками по сравнению с тем, что я вдруг поняла в конце недели. Я не хотела верить до последнего, я убеждала себя, что просто мало времени провожу на свежем воздухе, и у меня желудочное недомогание, но… я была беременна. Причем, как можно догадаться, не от своего жениха, ибо того я подпускала только к ручке, и то неохотно. Варианты «ветром надуло», «съела вишенку с косточкой» не проходили… Нет, отца ребенка я прекрасно знала, но вот от этого становилось не легче!

Помнится, был у нас такой исторический пример. Дело происходило в те времена, когда в Чудиновом бору заправлял царь нечисти Костюш. Это был как раз расцвет его правления, и он предавался любимой забаве всех правителей — похищал девиц из благородных семей. Надо сказать, что многие короли даже ведут между собой негласное состязание — кто больше похитит.

И вздумалось Костюшу однажды позариться на княжну нашу, Василису, коя приходится мне прапрапрабабкой. Девица он была бойкая, решительная и несколько несдержанная. В том плане, что тяжела на руку, а уж если полюбит кого… Один муж от неё сбежал в неизвестном направлении, второго она так приласкал подсвечником по голове, что тот всю жизнь потом косил во все стороны и хихикал не по делу, третий перед алтарем Древа клялся, что его заставили брать в жены эту разбитную девицу, а четвертый — мой прапрапрадед (официальный, по-крайней мере), большую часть жизни провел прячась от решительной женушки во всех закоулках терема. Его еще после смерти так и прозвали Древодар Неуловимый. С намеком на то, что никто никогда не знал, где его искать. А с государственными делами справлялся, поди ж ты…

Так вот, позарился Костюш на мою прапрапрабабку, похитил её, и, как водится, соблазнил. Помнится, когда за ней пришла делегация, дабы забрать обратно, дерганный и побледневший царь нечисти еще и сам втихомолку приплатил им, лишь бы забрали ретивую княжну из его дворца, который и так уже подозрительно пошатывается…

Все бы ничего, что в этом всем странного? А в том, что Василиса оказалась плодовита, и понесла от Костюша. Что было делать? В те далекие времена она была уже не замужем в третий раз, и необходимость стать «уже замужем» в четвертый назрела сама собой. Княжна не растерялась! Она соблазнила самого пригожего княжича, что был в то время в столице, а на следующий, под угрозой повешения, заставила его на себе жениться, потому как «прямо сейчас от тебя, Короедова сына, забеременела!». Юноши тогда были смущающиеся и на диво наивные, а потому в ту версию Древодар поверил беспрекословно. Хотя… Быть может, ему просто очень хотелось стать князем?

Диалог их выглядел примерно следующим образом:

— Милый, доброе утро, — протянула Василиса, томно потягиваясь в кровати.

— Доброе утро, дорогая, — подкрутил пшеничные усы Древодар, искренне надеявшийся, что ему перед уходом еще раз удастся соблазнить пылкую княжну.

— Ты ведь на мне женишься? — промурлыкала страстная Василиса.

— А? — княжичу показалось, что он ослышался. Только потому он остался в кровати.

— Женишься на мне? — рявкнула ему в ухо княжна. — Правда-правда? — вновь захлопала она ресничками.

— Зачем? — не понял Древодар. Слухи о романах княжны при дворе ходили самые разнообразные, и, при желании, из них можно было сделать целую книгу.

— Ну ты же меня уже любишь? — далеко не столь игривым тоном осведомилась княжна.

— Ну конечно! — страстно промычал Древодар, ужом пытаясь сползти с постели.

— Лежать! — рыкнула Василиса. Княжич испуганно вытянулся стрункой. — Так женишься?

— Зачем? — жалобно спросил юноша, убеждая себя, что он — бревно, и ему нет никакого дела до выгибающейся Василисы. Либо у него было с силой убеждения, либо княжна могла нравиться даже бревнам.

— Я беременна! — радостно оповестила его княжна.

— А я при чем? — праведно возмутился княжич. Василиса опустила руку, нашарила что-то из организма Древодара под одеялом, и с силой сжала.

— А при том! Или, скажешь, не твое?

— Мое, — просипел юноша, понимая, что отказ может лишить его самого ценного.

— А соблазнял меня кто? — еще более грозно поинтересовалась княжна. Древодар был правдолюбивым человеком, и не любил лгать, а потому у него были вечные проблемы с женщинами.

— Не я! — честно ответил он, вспоминая, как прошедшим вечером самостоятельная княжна зажала его в темно углу и буквально силком заставила себя соблазнить.

— Значит, не женишься? — задумчиво спросила Василиса. Юноша придушенно засипел. — Стража! — заголосила бойкая девица. — Ай, соблазнили, опорочили, изнасиловали, кто посмотреть хочет — налетай, может, и сам поучаствуешь!

Естественно, такой призыв не мог пропасть втуне. В покои довольной княжны и заикающегося от ужаса Древодара набилось столько народу, что свадьбу сыграли прямо там же, не спуская новобрачных с кровати.

И кого потом интересовало, что ребенок поразительно непохож на папашу?

— А у нас дедушка был худой и лысинкой. Да-да, на этом самом месте! — нагло заявляла всем любопытствующим Василиса. Все делали вид, что верят, даже Древодар. А что, это было в его же интересах…

В общем, о чем это я: со свадьбой надо поторопиться… А пока что я отменила все дела, послала к советнику всех просителей и кляузников, и пошла в капище. Дело даже не в том, что моя душа настоятельно требовала уединения или успокоения, мне просто нужен был совет.

Капище было особенным местом. Там всегда было прохладно, стоял приятный полумрак. Со стены строго и всепрощающе благословлял Дух-Хранитель. А в середине было, наверное, самое большое чудо, которое когда-либо существовало на нашей земле. Небольшое дерево, чья окраска коры делала его одновременно похожим на все деревья этого мира. Оно висело в воздухе, не закрепленное ничем, и корни его извивались, похожие на толстых змей, послушных воле заклинателя. Листья его, похожие на листья всех деревьев мира, задумчиво шелестели, переливаясь в неровном свете факелов.

Я принесла ему жертву — красивую, расшитую бисером алую ленту, которою с почтительным поклоном повязала ветку. Древо как-будто бы слегка наклонилось ко мне, желая выслушать. Значит, жертва принята.

— Мне нужна помощь, — тихо прошептала я.

— Что привело тебя сюда, Светлая княгиня? — раздался голос за моей спиной. Я оглянулась. Старый волхв стоял, опираясь на неизменный посох, и поглаживая длинную седую бороду. Служитель Древа, Огневит и сам был похож на него — грубые, словно резаные, черты лица, неторопливость и неподвластность времени. Я помнила его таким с самого детства, и мой отец тоже говорил, что волхв ни капли не изменился. — Ты редко бываешь в капище, — заметил волхв.