Чтение онлайн

– Ради Бога...
– Уэстмор закурил еще одну сигарету, больше желая полупустой стакан скотча Карен, чем ее раздвинутые ноги.
– Ты думаешь, она настоящий экстрасенс?

– Сомневаюсь. Она кажется фальшивой, но - Боже - какое тело. Заставляет меня завидовать... как и Вивика. Некоторые вещи просто несправедливы, - теперь она откинулась на спинку стола, вздыхая.
– И не волнуйся, я не собираюсь приставать к тебе, лежа вот так. Я просто... очень устала.

– Я понимаю.

– И ты единственный человек в этом сумасшедшем доме, с которым мне комфортно.

"Полагаю, это комплимент".

Уэстмор сделал то, что делал всегда, когда ему было некомфортно. Он сменил тему.

– А Нивыск? Настоящий или фальшивый?

Она пожала плечами, распластавшись на спине и закрыв глаза.

– Нивыск не утверждает, что он экстрасенс. Он просто занимается техническими штуками. И экзорцизмом.

– Ты меня разыгрываешь.

– Жаль, что это не так. Мы наняли консультанта по исследованиям, чтобы составить биографию всех этих людей, прежде чем Вивика их наняла. Мне удалось украдкой заглянуть в их биографии. Нивыск - бывший священник, который занимался экзорцизмом более двадцати лет. Он объездил весь мир.

– Бывший священник? Почему бывший?

– Сексуальные штучки. Много сексуальных штучек со всеми ними. Я уверена, что ты скоро узнаешь все их полные истории.

Уэстмор был ошеломлен. Сексуальные штучки... Он даже не хотел знать. Затем он мрачно посмотрел на DVD, которые ждали его внимания. DVD с сексом. Часами и часами.

– Уже почти время ужинать, - сказала Карен, вставая из-за стола.
– Давай спустимся вниз и посмотрим, успокоился ли цирк уродов.

Уэстмор последовал за ней, его озадаченность бурлила. Когда они двигались по темному коридору, казалось, что лица на портретах маслом и статуях были другими, чем раньше, но он знал, что это всего лишь воображение.

– Думаю, Нивыск уже спустился, - сказала Карен и указала на дверь в комнату связи.

Она была закрыта.

– Нет, - сказал Уэстмор, останавливаясь на полпути.
– Я слышу, как он там говорит, - он стоял у двери и очень слабо слышал голоса.

– Перестань подслушивать, и пойдем, - уговаривала Карен. Она схватила его за руку и потащила прочь.
– Я умираю с голоду!

Но когда Уэстмора тащили к лестнице, он подумал:

"Интересно, с кем он разговаривает?"

Потому что он был уверен, что слышал в комнате не один голос.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Нивыск не почувствовал ни шока, ни явного удара, просто что-то подспудно ужасное в глубине своего сердца. У него было восемь цифровых рекордеров V/A, работающих через микрофоны видеокома в случайных комнатах, которые он выбирал только из-за вероятности того, что другие члены группы не войдут, в основном комнаты на пятом этаже. Феномен электронного голоса всегда был надежным измерителем, и самым простым в реализации, хотя точная наука была запутанной, поскольку существовало много различных аспектов феномена электронного голоса. Много раз он сам сидел в комнатах с включенными рекордерами, часто часами, и абсолютно ничего не слышал. Позже он проигрывал записи через последовательные эквалайзеры и слышал множество голосов. Кто знает, почему? Это просто работало.

И это работало сейчас.

И он узнал один из голосов.

Положительные пики счетчика предупредили его о феномене электронного голоса в трех комнатах: часовне, спальне и так называемой Алой комнате Хилдрета.

На диске часовни он услышал это:

– Да. О, да, - мужской голос.

Затем женский голос, очень далекий.

– Только посмотри на них. Давай сделаем это.

Мужской голос:

– Нет, я просто люблю кровь. Мне нравится ее видеть...

Далее спальня, изгибающееся трелье, произнесенное с разной звуковой плотностью, что-то похожее на женское:

– О Боже, воткни его, воткни нож во все места...

Конечно, эти записи могли быть розыгрышем. В комнатах никого не было в то время, когда регистрировались голоса; он знал это, потому что у него были камеры в комнатах на мониторах, но он предполагал, что кто-то мог легко спрятаться в комнатах, вне поля зрения камер. Или скрытые динамики могли воспроизводить предварительно записанный голос. Это выглядело бы подлинно, но все равно - розыгрыш. Нивыск, однако, сомневался, что это был случай здесь. Он мог это чувствовать.

Третий всплеск монитора произошел в Алой комнате.

– Александр, - проскользнул слабый голос. Ближневосточный акцент.
– Ты... там?

Нивыск сидел неподвижно. Слушал.

– Я знаю, что ты там. Кое-кто мне сказал.

Голос был мужским, но нежным, даже страстным. Он звучал потерянно, но как-то обнадеживающе.

– Я знаю, что ты помнишь меня, и я помню тебя. Я помню взгляд в твоих глазах... в тот день.

Чувствительность Нивыска боролась с логикой и простой ответственностью его работы. Тем не менее, его нелогичность заставила его спросить, какой... день?

– Я мог видеть твою любовь. Я хотел, чтобы ты пошел со мной - я знаю, ты хотел. Если бы ты пошел, я был бы все еще жив. Я пошел домой через переулок у уличного рынка и был убит ворами. Но мы хорошо справились в тот день, не так ли, Александр?

Поток мертвого воздуха. Нивыск слышал, как он моргает.

– Александр? Разве не так?

Ужас пробежал по его коже, а глаза наполнились слезами.

– Мы спасли ее, Александр. Женщина, говорившая дьявольские слова на Зраэтике. В тот день так давно, в Ниневии.

Нивыск знал, кто это был, даже до этих подробностей. Мальчик по имени Саид, который изгнал демона из одержимой женщины возле древней библиотеки Ашшурбанипала.

Мальчик, в которого он влюбился и о котором думал почти каждый день последние двадцать лет.

Нивыск оставил включенными диктофоны и ушел к чертовой матери.

* * *

– Так где все?
– спросил Уэстмор.

Карен окинула взглядом роскошную кухню.

– Да, а где ужин?