Чтение онлайн

— Один Бог ведает, почему и зачем это случилось.

— Это не ответ!

— Тогда спрашивай у Бога.

Мирддин уже собрался уходить, но я остановил его.

— Что мне делать, Мирддин?

— Будь внимателен и молись, — посоветовал он, повторяя свои вчерашние слова.

— И все? Это все, что ты можешь сказать? — Что толку спрашивать у барда? Они любят загадывать загадки, но ответов от них не дождешься.

— А чего еще ты от меня хочешь?

— Ладно. Ничего. Так зачем ты меня искал?

— Когда я узнал, что ты не возвращался в Тор, я забеспокоился.

— Думаешь, со мной могло случиться то же, что и с Лленллеугом?

— Признаться, об этом я тоже думал.

Возможно, он сказал бы что-нибудь еще, но в это время в зал вошли Бедивер и Кай, увидели, как мы разговариваем, и направились к нам. Эмрис приветствовал их и сказал мне:

— У тебя, должно быть, много дел. Вот и занимайся ими. А когда закончишь, если хочешь, приходи. — С этим он и ушел, а мы уселись за одним из столов, чтобы подождать остальных. Я, наконец, закончил свою трапезу.

К моему облегчению, ни Кадор, ни Лленллеуг ни словом не обмолвились о моей опаленной коже, и мы начали обсуждение с того места, где остановились накануне. Мы опять проговорили целый день, но на этот раз куда более решительно, поскольку никому не хотелось тратить на разговоры еще один день.

Все согласились с мнением Кая о том, что Грааль — редчайшее сокровище, требующее защиты. Следовательно, первым правилом Братства Грааля будет защита святилища, в котором должен храниться священный сосуд. Пятеро из нас, все военачальники Артура, выбрали стражу из числа членов Братства. Чтобы обеспечить надлежащее благоговение и бдительность, каждый член Братства должен был принести священные клятвы верности, и не только Артуру, Лорду Летнего Королевства, но и Господу Иисусу Христу, чью чашу мы собирались защищать.

Это-то было просто, но вот потом мы завязли в трясине мелочей. Возникли вопросы, которых мы не ожидали, которые, тем не менее, требовали ответов. Что, например, если член Братства ослушается своего долга или впадет в немилость? Как определять для него наказание? Надо ли вводить иерархию среди членов Братства? Если да, то как она должна выглядеть?

Каждый ответ порождал очередной вопрос. Так прошел день, и я начал опасаться, что мы так и будем сидеть здесь, предлагая и отвергая разные варианты, когда Бедивер, наблюдавший за происходящим, предложил компромисс: начнем с того, о чем договорились, но оставляем за собой право изменять или добавлять устав Братства всякий раз, когда в этом возникнет необходимость.

Протоптавшись на месте целый день, все устали. Всем хотелось выпить, и мы отправили Кадора за элем. Не успел он уйти, как Лленллеуг, который на протяжении дня становился все более раздражительным, встал и заявил, что пить сейчас не будет, подождет ужина.

— Если мы закончили, — коротко сказал он, — я пойду. У меня дела в другом месте.

— Иди, конечно. Мы закончили, — устало махнул рукой Бедивер. — Если никто не возражает, пойду, сообщу Артуру, что мы с Божьей помощью закончили.

Высокий ирландец кивнул и тут же удалился.

— Ему не терпелось избавиться от нас, — заметил Бедивер. — Что-то я не припомню, чтобы раньше он был таким торопливым.

— Особенно, если вот-вот подадут эль, — многозначительно добавил Кай.

— Ему больше по душе работать мечом, чем разглагольствовать, — согласился я. — Разговоры утомляют. У меня самого голова разболелась.

— Да, — согласился Кай, — так оно и есть. Он на мгновение задумался, а затем добавил: — Я думаю, нам следует поехать к новому святилищу и поговорить с Артуром. Мы тут целый день просидели. Пора бы глотнуть свежего воздуха.

— Обязательно, но только после эля, — поправил Бедивер.

— О, да, само собой, после эля, — ответил Кай, удивленный тем, что по этому поводу могут возникнуть какие-то сомнения.

— Поддерживаю, — кивнул я.

Вернулся Кадор с кувшином и чашами, мы единодушно провозгласили его героем, выпили и отправились к месту строительства.

Там ничего не изменилось с тех пор, как я заезжал туда в последний раз. Вдоль линии круглой стены было уложено еще несколько камней и возведены дополнительные леса. Куча камней стала побольше, но это было все — несмотря на то, что все кимброги были заняты.

— Работа идет, — радостно сказал Артур, отирая вспотевший лоб. Он стоял на вершине холма, голым по пояс и весь в пыли. Пот стекал по спине и бокам короля маленькими грязными ручейками. — Дело движется быстрее, чем я думал. Думаю, мы сможем провести освящение святилища как раз к рождеству.

— Ты посмотри на себя, Медведь, — сказал Бедивер. — Серый, как призрак, и весь в пыли. Ты что, валялся тут в грязи?

То, что британский Пендрагон трудится наравне со всеми, ничуть меня не удивило. Артур так хотел, чтобы Грааль обрел свой дом, чтобы Летнее Королевство полностью воплотилось, что ради этого он готов был сдвинуть горы голыми руками. Мы согласились, что если работа будет продолжаться в том же темпе, святилище обязательно будет закончено к Рождеству.

— А как ваши труды? — поинтересовался король.

— Мы работали, господин, — ответил Бедивер и начал пересказывать ход обсуждения и принятые решения. Мы, как могли, дополняли его краткий и несколько сбивчивый рассказ.

Артур слушал, кивая время от времени, а когда Бедивер закончил, заявил, что доволен результатом.

— Как я и надеялся, — сказал он с быстрой и теплой улыбкой, — вы оказали своему королю хорошую услугу. — Потом он перевел взгляд на груду камней и бревен, в глазах его вспыхнул свет, и он пробормотал: — «Стражи Грааля»… Я доволен. — Снова повернувшись к нам, он добавил: — Вам дарована высшая честь воина в этом мире. Да будет так.

В течение следующих дней к уставу Братства добавилось несколько завитушек, но основная часть осталась прежней. Кимброги с энтузиазмом поддержали идею Братства, и по мере того, как работа над святилищем продвигалась, их рвение только возрастало; казалось, их пыл, как и пыл короля, не знали границ.

Всех, кто трудился на строительстве, охватило что-то вроде религиозного рвения. Казалось, вера делала невозможное. Не раз, и не два случались всякие курьезы: тяжёлый камень падал на руку человека, толкавшего его на стену, но вместо того, чтобы раздавить пальцы, человек отделывался царапиной. У телеги, нагруженной щебнем, оторвалась сцепка, но двое рабочих руками удержали ее и не дали скатиться по склону, хотя до этого телегу тянула пара волов. Один из воинов так усердствовал, что у него на руках вздулись кровавые мозоли, которые зажили за одну ночь, так что на следующее утро он смог возобновить свои усилия.