Чтение онлайн

— Ага, давай ещё соседку заразим.

— Да, согласен, это крайняя мера. У меня такое ощущение, что где-то мы все заразились какой-то дрянью или это какая-то реакция организма на отравление какими-нибудь парами спутникового топлива, которым мы все вместе могли тогда в Подольске нанюхаться. Впрочем, времени прошло много, а признаков отравления я пока не отмечаю ни у кого. Хотя я, конечно, не медик. Ты сама как себя чувствуешь? Только откровенно. Сейчас нам не до церемоний

Ольга задумалась, но затем решила все же сказать правду.

— Знаешь, у меня уже несколько дней какое-то пришибленное ощущение, я даже опять в метро заснула и проспала полтора часа, представляешь? Впрочем, я сегодня в грозу капитально промокла, так что могла банально простудиться. Во всяком случае, у Кати температура начала расти резко, а у меня, тьфу-тьфу, она особо пока не растет. Так что я не знаю.

— Хорошо тогда. И это… — Дмитрий замялся в трубке. — Боюсь тебе придется с детьми пока посидеть.

— Конечно! Не волнуйся! — и тут до меня дошло, что брат что-то не договаривает. — А ты сам, когда будешь в Москве?

После томительной паузы Дима все же ответил:

— Я пока не знаю, Оль. Дело в том, что я сам звоню тебе из больницы. У меня тоже температура и все такое. Вырубает, прямо скажем. Так что как-то так, сестрёнка…

Ноги мои подкосились, и спина моя медленно съехала по стене вниз…

* * *

МОСКОВСКАЯ ОБЛАСТЬ. ГОСУДАРСТВЕННАЯ РЕЗИДЕНЦИЯ НОВО-ОГАРЁВО. Четверг. 24 июля 2025 года. Местное время 23:49.

Президент устало откинулся на спинку кресла. Что ж, возможно, это именно оно. То самое. Необычное. Маркер тревоги. Конечно, за семейством Марковых присматривали. Как, впрочем, и за всеми, кто на берегу Пахры мог подходить к тому злополучному спутнику. Но за Марковыми смотрели особо. По его, Президента, личному распоряжению. И, похоже, Конторское чутье его не подвело и на этот раз.

Что ж, почти все Марковы, все, кто был на юбилее у старика Аристарха, заболели. Симптомы странные, но практически одинаковые у всех — очень высокая температура, помутнение сознания и впадение в какую-то спячку на грани с оцепенением. И судя по синхронности событий, инкубационный период и течение болезни примерно одинаковы у всех, кроме Ольги и двух её племянников. Что это значит? Пока спецы разводят руками, мол, нужно посмотреть, нужен постоянный мониторинг, анализы и прочее, что требуется в таких случаях при схожем течении болезни.

За Ольгой и детьми установлен негласный надзор, так что если ей или им станет хуже, то одних их не оставят. Ну, это понятно. В больницы к Марковым выехали профильные спецы, так что состояние больных и всякие анализы вот-вот начнут стекаться в Штаб. Из Москвы, Подольска, Питера и Самары.

Объявлять ли карантин? К утру станет ясно. Если некий вирус действительно передается воздушно-капельным путём, то с 9 июля могло заразиться множество людей, ведь по оценкам вирусологов, уже через сутки носитель вируса становится опасным для окружающих. А за две недели можно заразить просто уйму народу.

Ладно, утро вечера мудренее. Посмотрим. Понаблюдаем. Медики и МЧС уже приведены в полную готовность, и о проведении «учений» уже объявлено. Завтра с утра о них объявят в Москве, Подольске, Питере и Самаре. А потом и в других городах, если потребуется.

* * *

ОЛЬГА МАРКОВА

МОСКВА. Четверг. 24 июля 2025 года. Местное время 23:59.

— Спят усталые игрушки, книжки спят…

Я тупо уставилась в окно, все еще сжимая трубку телефона в руках. Только что из больницы сообщили, что Дмитрий в Питере так же уснул мертвецким сном. Уснул и ни на что больше не реагирует. Так что…

Так что, дело плохо. У меня самой высокая температура, и будь я сама, то уже бы позвонила в скорую, но не оставишь же детей одних? Остается лишь надеяться на то, что высокая температура никак не связана с той загадочной хворью, которая подкосила почти всю родню. Может действительно просто простудилась. Простудилась. Просто. Да.

Очередной сполох молнии за окном. Гроза. Как и на душе моей.

Я просто простудилась. И всё.

Нет, я прекрасно понимала, что, вероятнее всего, это не так и что я, вероятно, напрасно обманываю сама себя, но что делать, не могу себе даже представить. Какое-то оцепенение парализовало мою волю. Лишь привязавшаяся первая строчка песенки постоянно крутилась в уставшем мозгу.

— Спят усталые игрушки, книжки спят… Спят усталые игрушки, книжки спят… Спят усталые игрушки, книжки спят… Господи Боже, дай мне сил.

* * *

МОСКВА. КОММУНАРКА. Пятница. 25 июля 2025 года. Местное время 08:25.

Главврач заканчивал утреннюю планёрку.

— Повторюсь, коллеги. Пока это учения, но прогнозы совсем не такие оптимистические, какие бы нам хотелось слышать. Возможно, мы на пороге новой вспышки эпидемии нового штамма коронавируса. Поэтому, коллеги, никакой расслабленности. По плану мы должны развернуть сегодня дополнительно тысячу мест, включая места во временных блоках стационара. Учения продлятся три дня. На этот период никаких отпусков, отгулов, именин и прочих загулов. И готовьтесь к тому, что придётся переехать жить в клинику, благо общежитие для медперсонала у нас есть и оно со всеми удобствами, впрочем, вы и сами это прекрасно знаете. Так что, за работу, коллеги! За работу!

* * *

ОЛЬГА МАРКОВА

МОСКВА. Пятница. 25 июля 2025 года. Местное время 09:05.

Гроза за окном не прекращалась всю ночь, не прекратилась и утром. Всё так же громыхал гром, всё так же вспыхивали за окном молнии, всё так же барабанили струи дождя по оконному стеклу.

Вопреки ожиданиям, ночь прошла без особых изменений. Хуже мне не стало. Лучше, впрочем, тоже. Но, самое главное, что дети пока не жаловались и зараза их пока, слава Богу, не коснулась.