Чтение онлайн

А что он может сделать? Даже радиосвязи с этими территориями толком нет. Сколько уцелело людей между Смоленском и Москвой? Не знает никто.

* * *

МОСКОВСКАЯ ОБЛАСТЬ. ГОСУДАРСТВЕННАЯ РЕЗИДЕНЦИЯ НОВО-ОГАРЁВО. Суббота. 31 декабря 2025 года. Местное время 05:11.

— Аристарх, у нас проблемы.

— Кхе-кхе-мля, только заснул, дай хоть воды глотну… Да, слушаю. Как всегда, поднял старика с постели по боевой тревоге.

— У нас авария на атомной станции в Десногорске. Ветер несет радиацию на Москву. Через сутки накроет. Тушить станцию некому. Там всё жестко. Возможно, куда хуже Чернобыля. Пока не точно, но реально катастрофа. Людей на станции почти нет, да и в местном МЧС пусто. Без этерно они там никак не справятся. Добровольцы, конечно, есть, но, там убийственная радиация. А на территории возможной зоны загрязнения сотни тысяч людей. Может и миллионы. Нужны этерно. Много. Ты меня понимаешь? Мы не справимся. Никак.

— Хм… Я не понял твоего «мы». Или этерно — не русские? Сделаем, всё что возможно и невозможно. Ставь задачу. Будем спасать.

* * *

ГДЕ-ТО ВОСТОЧНЕЕ МОСКВЫ. САНАТОРИЙ «СОСНОВЫЙ БОР». Суббота. 31 декабря 2025 года. Местное время 09:41.

Снег весело, пусть и неспешно, скрипел под ногами. Солнце в небе сверкало ярким кругом гало, видимым даже на фоне фантастических, пусть уже и ставших привычными, сполохов полярного сияния, всё ещё достаточно заметного и средь бела дня.

— Как думаете, это ослепительно так сияет из-за аварии на АЭС?

Марго указала на сверкающие ледяными кристаллами небеса.

Мишка скептически покачал головой:

— Вряд ли. Нас ещё не накрыло. Хотя, конечно, ветер сильный и дует в нашу сторону. Дед Иван говорит, что может быть завтра после обеда у нас тут начнутся радиационные осадки, а пока нет, это остатки того светопреставления, которое уже давно здесь и от аварии на АЭС никак не зависят.

Светка невесело усмехнулась:

— Ага, Новогодняя ночь перед ядерными осадками. Романтика, что и говорить. Нужно будет загадать желание. Тем более что есть у меня такое ощущение, что, если не считать охраны и дежурных, в «Санатории» кроме детей и подростков, типа нас, никого и не останется. Даже Мезенцева уезжает.

Марков-младший пожал плечами:

— Ничего удивительного. Сейчас каждый этерно на счету, с такой-то масштабной эвакуацией на обширнейшей территории. Как бы то ни было, но на этих землях всё ещё живет, точнее, существует, минимум несколько миллионов человек. Это нам мало что грозит, а вот большинству радиоактивные осадки здоровья точно не добавят.

Светлана упрямо заметила:

— Мы тоже могли бы быть полезными.

Марго лишь бросила хмуро:

— Лучшее, что мы можем сейчас сделать для общего дела — просто не путаться под ногами, нравится это нам или нет. Постойте, Мезенцева идёт.

Действительно со стороны «Санатория» к ним шла всемогущая Мезенцева.

— Здрасьте, Ирина Анатольевна!

— Привет, бойцы. Какие планы на Новый год?

Мишка деланно-скучающе вздохнул:

— Ну, как, мандарины-апельсины, конфеты всякие с шоколадом. И полведра мороженного.

Улыбка. Кивок.

— А в снежки играть не будете? Бабу снежную лепить?

Света развела руками.

— Так как лепить, Ирина Анатольевна? У нас даже морковки для носа нет. Это ж ерунда полная и профанация получится. Уверена, что вам за нас стыдно будет.

Усмешка.

— Ничего, радиоактивную морковку я вам из Москвы привезу, потом вставите, так сказать, завершающим штрихом.

Трое подростков в деланном восторге даже захлопали в ладоши, Миша даже возопил что-то типа:

— Вау!

А традиционно практичная Маргоша со свойственной ей немецкой педантичностью уточнила:

— А морковка будет сильно радиоактивной?

Смех:

— Не сомневайся, предостаточно. Да так, что нос вашего снеговика будет светиться в темноте.

Света хлопнула в ладоши и воскликнула:

— Здорово!!!

Все рассмеялись. Затем Мезенцева посерьезнела:

— Есть старый еврейский анекдот. Умирает пожилой еврей. Уже не видит толком ничего вокруг. Спрашивает, все ли пришли с ним проститься. Ему говорят, что все. Тогда он взволнованно вопрошает: «А в лавке кто остался?».

Анекдот был, что называется, с бородой, но все заулыбались, прекрасно понимая, что разговор Мезенцева начала не просто так, и, тем более, не просто так их разыскала тут в парке. Конечно, она их отследила через камеры видеомониторинга, но ведь могла просто вызвать к себе в кабинет. Но, нет, пошла сама к ним. Значит, что-то серьезное.

— Итак, молодые люди. Вы нужны человечеству и России. Через час «Санаторий» покинут почти все сотрудники, включая ваших старших родственников. Эвакуация Москвы и Подмосковья вопрос очень непростой, особенно в условиях цейтнота, нарушения связи и общего хаоса. Но, мы будем делать всё, что только возможно. Дежурным офицером в «Санатории» останется полковник Туманов, и с ним ещё несколько бойцов спецназа, охраняющих территорию. Конечно, всюду стоят камеры, а Искин мониторит всю округу на предмет угроз и прочих возможных происшествий. Но никакой искусственный интеллект не заменит человека. Поэтому вас ждёт увлекательная новогодняя ночь за пультами управления «Санаторием» и пультами координации действий наших поисковых групп в Москве и Подмосковье. Есть вопросы? Нет? Тогда идёмте, полковник Туманов введёт вас в курс задач. В честь праздника можете притащить к пультам столики с мандаринами, конфетами и прочими напитками. И ничего лишнего! С нашей биохимией, конечно, вам без разницы, но, вы на службе. Не забывайте об этом! От ваших решений зависят жизни многих и многих людей. Потом, как приеду, — тогда и отметим по-взрослому, в честь наступившего Нового года, обещаю.

* * *

ГДЕ-ТО ВОСТОЧНЕЕ МОСКВЫ. САНАТОРИЙ «СОСНОВЫЙ БОР». Суббота. 31 декабря 2025 года. Местное время 23:55.

День прошёл сложно. Объективно. И конца края ему не просматривалась. Ну, и что, что праздничная и Новогодняя ночь? Ты стожильный этерно, и ты на службе. Ты запросто можешь не спать неделю, а то и две, ограничен лишь необходимостью огромного количества еды, витамин, энергетиков и неописуемого количества воды. Впрочем, сгодится любая жидкость, любой энергетик. В теории даже бензин с керосином не могли нанести этерно критический ущерб. Даже цианистый калий можно было переморгать вдруг что. Но, организм этерно слишком прожорлив и начинает отключать «лишние» органы и функции, по мере расходования запасов организма. В том числе начнут отключаться обаяние, осязание, тактильные ощущения, потом зрение и так далее. Организм этерно постепенно «окукливается», впадая в спасительное оцепенение, готовясь впасть в спячку на тысячи лет. Нет, потом всё вернётся, но это неприятный момент и всякий этерно должен был помнить об этом.

— Ну, что, коллеги? — полковник Туманов поднял стакан с оранжевым соком. — Поздравляю вас с наступившим Новым годом! Это был сложный год для всех нас, для всей нашей России, для всего человечества. Верю, что главные трудности у нас всех уже позади и впереди нас ждёт новая эпоха. Эпоха, в том числе и наша. Наша Эра Вечности! С Новым годом, друзья мои! Возможностей и счастья, всё остальное мы, как водится, купим, и, уж точно, переживём!

Зазвенели стаканы с напитками.

— С Новым годом!