Чтение онлайн

– Коньяк, – торжественно провозгласила она, – король всех крепких напитков. Он годится в хайболл, коктейль, пунш, в кофе, чай, горячий шоколад и даже с молоком.

– С молоком? – переспросил пораженный Клинг.

– Вот именно, с молоком. Но лучший способ насладиться коньяком – пить его чистым.

– Вы, похоже, специалистка, – сказал Клинг.

Ее глаза внезапно вновь скрыла пелена.

– Меня кое-кто научил его пить, – блеклым тоном сказала она, а потом налила понемногу в высокие бокалы грушевидной формы. Когда она снова обернулась к Клингу, пелены на глазах уже не было.

– Заметьте, что бокал наполнен только до половины, – обратила она его внимание. – Это чтобы вы могли покачивать бокал в руке и не расплескать содержимого.

Подала бокал Клингу.

– Покачивание и вращение перемешивают коньячные пары с воздухом в бокале, от чего усиливается аромат. Покрутите бокал в руке, мистер Клинг. Коньяк согреется, и вы ощутите его аромат.

– Вы его нюхаете или пьете? – с любопытством спросил Клинг и потряс бокал в своих громадных ручищах.

– И то и другое, – ответила Клер. – И все это позволяет насладиться коньяком. Ну, попробуйте!

Клинг отхлебнул как следует. Клер, не выдержав, даже пыталась остановить его рукой.

– Подождите! Господи Боже, его нельзя пить залпом! Это грех – так хлестать коньяк. Пригубите его, подержите на языке…

– Простите, – извинился Клинг. Пригубил коньяк и попытался его распробовать. – Прекрасный! – сказал он.

– Крепкий, – добавила она.

– Мягкий, – уточнил он.

– Конец рекламы.

Они сидели молча, наслаждаясь коньяком. Он чувствовал, как по телу разливается приятное тепло. На Клер Таунсенд приятно было взглянуть и приятно поговорить. Снаружи седой осенний полумрак затягивал улицу.

– Так вот насчет Дженни, – начал он. Ему бы не хотелось говорить о смерти.

– Да?

– Вы её хорошо знали?

– Думаю, как и все. Мне не кажется, что у неё было много друзей.

– Почему вы так думаете?

– Это сразу видно. Такая потерянная душа. Такая красотка, и совершенно потерянная. Боже, я отдала бы все на свете, чтобы выглядеть, как она.

– Ну, вы тоже неплохо выглядите, – усмехнулся Клинг и отхлебнул из бокала.

– Это все теплый янтарный жар коньяка, – сказала Клер. – При дневном свете на меня без слез не взглянешь.

– Ну, это вы зря, – не отступал Клинг. – Где вы с ней впервые встретились?

– В “Темпо”. Она пришла как-то вечером. Думаю, её пригласил какой-то парень. Во всяком случае, название и адрес клуба у неё были записаны на бумажке. Она мне её показала, словно входной билет, а потом просто сидела в углу и даже танцевать не хотела. Похоже было… как бы это объяснить… Была там, но словно её и не было. Вы встречали таких людей?

– Да, – ответил Клинг.

– Иногда и со мной такое бывает, – созналась Клер. – Возможно, именно потому я и обратила внимание. Но как бы там ни было, я подошла к ней, представилась, и мы поговорили. Вполне нашли общий язык и даже обменялись телефонами.

– Она вам когда-нибудь звонила?

– Нет. Мы встречались только в клубе.

– А когда вы обменялись телефонами?

– Ох, очень давно.

– Что такое очень давно?

– Подождите, – Клер отхлебнула коньяку и задумалась. – Ужасно давно, не меньше года назад. – Она кивнула. – Да, примерно так.

– Ладно, а что дальше?

– Ну, нетрудно было выяснить, что её мучает. Она была влюблена.

Клинг наклонился вперед.

– А откуда вы знаете?

Клер не отвела взгляда, продолжала смотреть прямо ему в лицо.

– Я и сама бывала влюблена, – устало ответила она.

– С кем она встречалась? – спросил Клинг.

– Не знаю.

– Она вам не сказала?

– Нет.

– Никогда не упоминала его имени? Я имею в виду, в разговоре.

– Нет.

– Черт побери! – не выдержал Клинг.

– Понимаете, мистер Клинг, она была как птенец, который учится летать. Дженни покинула гнездо и пробовала свои крылья.

– Понимаю.

– Ее первая любовь, свет в глазах, сияющее лицо, бегство в мир снов, мир мечты из этого серого мира… – Клер покачала головой. – Боже, сколько я видела таких незрелых девиц, но Дженни… – умолкнув, она опять покачала головой. – Она явно ничего не понимала. Это было дитя с телом женщины. Вы её когда-нибудь видели?

– Да.

– Тогда вы понимаете, что я имею в виду. Внешне она выглядела прекрасной женщиной. Но внутри… маленькая девочка.

– Как вы это представляете? – спросил Клинг, подумав о результатах вскрытия.

– Об этом говорило абсолютно все. То, как она одевалась, как разговаривала, её вопросы, да, наконец, даже её почерк. Все словно у маленькой девочки. Вы можете мне поверить, я никогда ничего подобного…

– А что с её почерком?

– Ах, да. Подождите, я взгляну, где-то у меня есть. – Пройдя через комнату, она взяла с кресла сумочку. – Я самый ленивый человек в мире. Никогда не пишу адреса в записную книжку. Все бумажки складываю в неё и потом… – Она порылась в маленькой книжечке. – Ага, вот оно, – сказала, подавая Клингу белый листок. – Это она написала в тот вечер, когда мы познакомились. “Дженни Пейдж” , потом номер телефона. Обратите внимание, как она пишет.

Клинг растерянно уставился в бумажку.

– Но тут написано: “Клуб “Темпо”, Клаузер-стрит, 1812”, – заметил он.

– Что? – нахмурилась Клер. – Точно, это та самая бумажка, с которой она в тот вечер пришла в клуб. На другой стороне она записала свое имя и телефон. Переверните её.

Клинг перевернул листок.

– Видите эти детские каракули? Такова была Дженни Пейдж год назад.

Клинг снова перевернул листок.

– Меня гораздо больше интересует эта сторона. Вы сказали мне, что это написал её парень. Почему вы так думаете?

– Не знаю. Это я только так думаю, что он послал её в клуб, и все. Это мужской почерк.

– Да, – кивнул Клинг. – Я могу это оставить?

– Если хотите. – Клер помолчала. – Думаю, телефон Дженни мне больше не понадобится.

– Да, – ответил Клинг. Убрал записку в нагрудный карман. – Вы упоминали, что она вас кое о чем расспрашивала. Какие вопросы она вам задавала?

– Ну, например, спросила меня, как надо целоваться.

– Что-что?

– Да. Спросила меня, что нужно делать губами, нужно ли открывать рот и пользоваться языком. И все это спрашивала, широко раскрыв невинные глаза. Знаю, звучит это невероятно, но она была всего лишь птенцом, не догадывавшимся, насколько сильны его крылья.