Чтение онлайн

Росс, конечно же, стоит за этой идеей.

"Челка тебе очень идет. Я просто обожаю твои волосы. С ними просто фантастика. Мне приходится каждое утро выпрямлять свою челку, - стонет Росс.

Мы заключили сделку - я сделаю нам обоим челку, если он согласится ходить со мной на занятия крав-мага. Мы ходим три раза в неделю. Инструкторы устали от наших лиц. Но я больше не оставляю свою судьбу в руках незнакомых мне мужчин.

Я слежу за тренером Локеном в коридорах, на занятиях, в кафетерии. Я никогда не позволю ему сделать это со мной снова, и месть придет.

Я видела достаточно документальных фильмов и смотрела достаточно циклов новостей, чтобы понять, что передача его властям не принесет ничего хорошего. Мне нужно взять закон в свои руки. Потому что независимо от того, сойдет ему с рук то, что он сделал, или нет, моя жизнь все равно будет испорчена навсегда.

Я отказываюсь быть той девушкой, которая связалась со своим тренером. Которая позволяла ему есть ее месяцами, а потом испугалась и рассказала маме и папе, как он лишил ее девственности. Нет. К черту это. Я девушка с планом.

Тренер Локен держится от меня подальше.

Один месяц сменяет другой, и я почти снова начинаю дышать.

Однажды субботним утром, рано утром, когда мама печет блины внизу, папа читает газету, а Персефона разговаривает по телефону с Сейлором, что-то происходит.

Странно, что это происходит, потому что все остальное в эту субботу такое обычное. Так обыденно. Запах блинов проникает под щели в ванной. Как и смех Персефоны, когда они с Сейлор обсуждают, насколько несносно романтичны оба наших родителя (Сейлор, к сожалению, тоже отпрыск двух людей, которым действительно нужно перестать лапать друг друга на людях).

Я получаю сообщение от Локена.

Я собираюсь сделать это снова, если ты скажешь.

Будь предупрежден.

Считай, что я предупрежден.

Меня сейчас стошнит.

Но, кажется, я знаю, почему он уверен в том, что говорит мне это - он знает, что власти - дерьмо. Школьный совет никогда мне не поверит. В местном полицейском участке полно его одноклассников - людей, с которыми он пьет пиво, а Саути - это не то место, где обращаются в полицию. Вы сами разбираетесь с дерьмом.

Я писаю в унитаз. Чувствую, что перестал мочиться - мой мочевой пузырь пуст, я знаю, потому что я мочился пятнадцать лет подряд, каждый день, несколько раз в день, без перерыва - но почему-то я продолжаю капать. Спазмы в животе - это плохо. Как будто мои кишки сжимаются от чего-то, что они хотят вытолкнуть.

Я смотрю вниз, между ног, и хмурюсь. Вытекает струйка крови. Я моргаю в унитаз, раздвигая бедра, и вижу комок... чего-то.

О Боже.

О Боже.

О Боже.

Я наклоняюсь вперед и меня рвет прямо на кафель. Меня трясет. Нет. Этого не может быть. Я достаю над головой полотенце, висящее на вешалке, и засовываю его в рот, чтобы заглушить свои крики. Я корчусь на полу и кричу в полотенце.

Плачу, плачу, плачу.

Я была беременна.

Я забеременела от этого ублюдка.

Конечно, он забеременел.

Но... почему я потеряла ребенка?

Я оглядываюсь назад и понимаю, что беременность длилась пять недель. Я забеременела в последнюю неделю летних каникул. Но все равно. Как? Почему? Как так получилось?

В этот момент я понимаю, что больше не являюсь собой.

Возможно, я никогда не стану собой по-настоящему, потому что у меня не было времени понять, кто я.

В этот момент я думаю, что моя вера в человечество никогда не будет восстановлена.

Что хуже уже быть не может.

А потом они становятся.

32

Дэвон

Я собирался кого-то убить, и это была не Эммабель Пенроуз, хотя именно она больше всех заслуживала моего гнева.

Скомкав написанное от руки письмо, я бросил его в мусорное ведро, взял ключи с кухонного острова и направился к двери.

По лестнице я поднималась по двое, чуть не опрокинувшись по пути к "Бентли".

Первой моей остановкой была все еще оплачиваемая съемная квартира Свена. Адская дыра размером со спичечный коробок, из которой я вызволил ее, как блохастого щенка.

Я стучал в дверь, пока мои кулаки не покраснели и не разболелись. Никто не ответил.

"Открой дверь, Эммабель. Я знаю, что ты там!"

Один из ее соседей вышел из квартиры, одетый в халат из "Большого Лебовски", из его рта свисал косяк.

"Ты зря тратишь время, мужик. Она не живет здесь уже несколько месяцев. Переехала к своему богатому бойфренду". Сосед пыхтел над своей сигаретой, склонив голову набок. "Если подумать, он очень похож на тебя".

Она не вернулась домой.

Моим следующим пунктом назначения был дом Персефоны и Киллиана.

Я пытался дозвониться до Белль на протяжении всего пути. Она не брала трубку.

Не желая сдерживаться из-за ее недоступности, я оставлял ей голосовые сообщения направо и налево, пробираясь по мучительно медленному бостонскому движению в час пик.

"Привет, дорогая, это твой парень. Тот самый, которого ты только что бросила с чертовой запиской. Да, тот самый, чьего ребенка ты носишь. Если ты думаешь, что мы не собираемся говорить об этом, то ты жестоко ошибаешься. Да, и кстати, что случилось с тем, что люди пытаются убить тебя? Перезвони мне. Целую. Дев."

И затем:

"Свен. Надеюсь, твой вечер проходит лучше, чем мой. Где ты? Кроме того, если это ты говоришь мне окольными путями, что присутствие Луизы тебя беспокоит, могу я посоветовать нанять тренера по жизни или речи, чтобы помочь тебе с навыками общения? Перезвоните мне".

И наконец:

"Эммабель, мать твою, Пенроуз. Возьми чертову трубку!"

Дальше все пошло по нарастающей.

Я приехала к Перси и Киллиану, так сильно ударив по латунному стуку в виде львиной головы, что он вывихнулся и упал на пол. Сестра моей девушки (да, она все еще была такой) с сожалением сообщила мне, что ее сестры нет дома.