Чтение онлайн

Но что гораздо важнее, азами этого метода владел и я сам. Когда сформировал диагностический щуп и направил его за пределы собственного энергетического тела, я как раз и сделал на этом пути первый шаг. А второй — с Догуляем. Убедив бывшего профсоюзного босса в том, что могу остановить его сердце щелчком пальцев.

Это значило, что я смогу и сам стать «тёмным лекарем», как лиса. Очень серьёзный аргумент для того, кто собирается открывать клинику для неизлечимых больных. Понятно, что рост навыка произойдёт нескоро, и потребует непростого развития. Но ведь каждый путь начинается с первого шага!

Весь путь до дома я думал о том, какие возможности откроются мне, если удастся овладеть техникой перераспределения жизненной энергии. Сколько должников в знатных семействах можно наплодить с её помощью! Это даже не вопрос денег — услуги стоят гораздо дороже. Здесь попросить подпись поставить, тут выдать разрешение, а там — закрыть глаза на странности. Золотое дно!

Насколько мне было известно, никто из других Кочевников до такого уровня не смог подняться. Но тут, похоже, сработала совокупность множества факторов. Уже имеющиеся основы биокинеза, пусть и развивавшегося в нашем родном обществе в совершенно ином направлении. Тело одарённого, с уже подготовленными энергетическими каналами, способным направлять конструкты вовне. И наставничество кицунэ, оперирующей ки.

Ну и я, конечно — фактор в виде моей уникальной личности тоже нельзя сбрасывать со счетов. Талантливый, скромный и трудолюбивый. Да-да!

Дома, пересказав разговор с Разумовским, попросил Ринко учить меня. Мол, помнишь, у меня тот диагностический щуп получился, за который ты меня потом отругала? Вот, значит предрасположенность к этому виду магии у меня есть. А раз я клинику решил открыть, то развиваться в качестве лекаря — естественный вариант!

К моему удивлению, согласие я получил легко. И даже заверения в том, что у меня непременно получится. Правда, тут же был опущен с небес на землю. По словам девушки, на то, чтобы овладеть техникой, у неё ушли десятилетия.

— Около полувека, если быть точной, — с трудом сдерживая смех, сообщила она. Похоже, моё выражение лица её сильно позабавило. — Самое сложное — это научиться строить каналы, по которым ки пойдёт вне человеческих тел. Управлять ки внутри — это ерунда! При развитых меридианах это совсем несложно. А вот снаружи! Просто, чтобы ты понимал — в процессе передачи тебе нужно создать что-то вроде устойчивой копии своих каналов, но вне тела. Они должны быть не просто связаны с энергетическими телами донора и пациента, но и быть достаточно устойчивыми, чтобы выдержать ток ки.

— А если они разрушатся в процессе? — в моменте я представил себе свою собеседницу, которая оперирует такими вот невидимыми энергетическими тентаклями. — Ну, эти каналы?

— Оба умрут. От истощения или от избытка ки. И ты тоже можешь, ведь будешь с ними связан, как насос.

Ну, отлично, просто! Только я размечтался, как лиса меня мордой об пол — хрясь! Десятки лет обучения и риск отдать концы при лечении! Нет, это не то, на что я рассчитывал!

При этом я понимал, что она совсем не шутит, говоря о сложности построения каналов, по которым нужно перегонять ки. Ведь, по сути, если абстрагироваться от всех этих меридианов и тока ки, она описывала что-то вроде управления молнии. Разница электрических потенциалов, которая при определённых условиях становится достаточно большой, чтобы преодолеть сопротивление воздуха, в результате чего возникает пробой.

С другой стороны, что такое заклинания, которыми оперирует любой маг, хоть земли, хоть воздуха? Те же самые каналы, по которым движется энергия! А их я строить умею, пусть и не на должном для лечения уровне. Так может это всё займёт меньше пятидесяти лет, а?

— Но учить будешь? — уточнил я, сделав эти выводы.

— Да. Если ты готов учиться. — усмехнулась девушка.

В результате мы провели за совместными тренировками ещё дольше, чем обычно. И разошлись по постелям ближе к полуночи. Запуганный лисой Догуляй, из которого она пообещала сделать идеального слугу благородного, трижды приходил с напитками и закусками. Было забавно наблюдать, как он вздрагивает каждый раз, когда к нему обращается юная с виду девушка.

Уний тоже не бездельничал, попутно осваивая мыслепередачу. Пока выходило со скрипом, но он не сдавался. Формулировал едкие комментарии о нашем новом соседе и отправлял мне. А потом довольно «смеялся» — то есть раскрывал пасть на всю ширину и вываливал язык.

Не сказать, что у меня на тренировках всё получалось. Но всё же, понимание принципа помогало. И я старательно пытался срастить сразу целых три направления «магии»: своё домашнее, приобретённое здесь управление стихией и биокинез племени ёкаев.

В результате вымотался и школу чуть не проспал. Пришлось хватать завтрак с собой и бежать со всех ног. Вместе с Ринко, которая явно из солидарности провалялась в постели до последней минуты. Еле успели до первого звонка. Тяжело дыша и улыбаясь друг другу, как два дурака, уселись за парту и услышали, как внизу, на первом этаже, начали рваться петарды.

До меня секунды только через три-четыре дошло, что вовсе это не шутихи, которые иногда притаскивали младшие классы, а автоматные очереди. В школе!

— Народ, внизу стрельба! — похоже, я был единственным, кто опознал звуки стрельбы, остальные просто не имели подобного опыта. — Нужно забаррикадировать вход!

Кричал это уже на бегу, направляясь к дверям. Но не успел добежать до них какие-то пары метров. Распахнув обе створки ударом ноги, в класс вошёл вооружённый мужчина, лицо которого было спрятано под вязаной чёрной маской.

— Всем оставаться на местах! — проорал он.

И видимо, чтобы мы поняли всю серьёзность его слов, выдал короткую очередь из автомата в потолок.

Надо сказать, что к такому повороту событий ни жизнь, ни инструкторы в Ленове, меня не готовили. В смысле, к тому, что вдруг мирным осенним утром, без всяких предпосылок, дверь в классную комнату обычной российской школы распахнётся, и внутрь влетит вооружённый верзила в маске, стреляя на ходу. Наверное, такое наставникам было непросто представить, не то что включать в обучающую программу.

Однако нельзя сказать, что наши преподаватели были совсем уж бездарностями. На самом деле — лучшими из лучших! Ну, из тех, что вообще можно найти в загибающемся городе умирающего мира. И учили они на совесть — вопрос выживания, как-никак. Особенно главной науке для любого Кочевника — адаптации. Сливаться с окружением, мимикрировать, быть естественным в любой ситуации.