Граф и красотка
Шрифт:
Обе девушки были наряжены в длинные ярко-розовые платья с оборками.
По мнению Донеллы, лифы этих платьев были чрезмерно низкими. И все же в париках и с раскрашенными лицами девушки выглядели прелестно.
Будет жаль, если публика не оценит их, подумала Донелла.
Сейчас выходите все втроем, Донелла посередине, и сделайте реверанс. Потом Донелла пусть уходит, а вы начинайте выступление.
После секундной паузы он добавил:
Когда вы закончите, я спою, потом споет Донелла, а после нее снова ваш выход.
Донелла слушала его внимательно, но остальные девушки, как видно, слышали указания Бэзила не в первый раз.
Когда они закончат, Донелла, выходи и сделай реверанс, как в самом начале, — приказал мистер Бэнкс.
В это мгновение слуга открыл дверь и произнес:
Его светлость приказали начинать, мистер Бэнкс.
Прекрасно, — отозвался тот.
Бэзил Бэнкс выглядел весьма впечатляюще — в накрахмаленной рубашке с огромным бриллиантом, приколотым в центре, и в пиджаке с широкими плечами, точь-в-точь таком, какой он надевал днем.
Выходя на сцену, он под замысловатым углом надел свой цилиндр.
После его выхода на мгновение воцарилось молчание.
Затем мистер Бэнкс произнес что-то, чего Донелла не поняла, однако его слова вызвали у публики громкий смех.
Он сел за пианино и взял несколько аккордов.
Затем он рассказал историю, встреченную таким хохотом, что, казалось, закачались даже канделябры на потолке.
Не слушая его, Донелла снова выглянула в зал.
Теперь она могла разглядеть графа.
Он сидел во главе стола, в кресле с высокой спинкой, на которой был вырезан его герб.
Сам граф нисколько не походил на человека, которого ожидала увидеть Донелла.
По рассказам она представляла его себе надменным и малосимпатичным, однако даже отсюда могла разглядеть, что он необычайно хорош собой.
У графа были тонкие черты лица и темные волосы, откинутые назад с высокого лба.
Он не ревел от смеха, как его гости, а улыбался, словно происходящее занимало его.
«Сегодняшний вечер наверняка пройдет удачно», — подумала про себя Донелла.
За словами Бэзила Бэнкса последовал новый взрыв смеха. Мистер Бэнкс запел песню, которую она никогда не слышала, и девушка вскоре поняла, что в словах скрыт двойной смысл.
Ей показалось, что там упоминаются люди, о которых она ничего не знала, но которые существовали на самом деле.
Песня очень понравилась зрителям. Когда она закончилась, Китти прошептала:
Пошли, наш выход.
Она взяла Донеллу за одну руку, а Дейзи — за другую.
Под аплодисменты публики Бэзил Бэнкс встал и поклонился. Затем, жестом попросив молчания и немного подождав, он объявил:
А теперь, леди и джентльмены, украшение моей труппы, самородки, которых вы жаждете увидеть, — мои красотки!
Он вновь сел за пианино и заиграл какой-то романтический, но тем не менее очень живой вальс.
Китти подождала, пока глаза зрителей устремятся на сцену, и выпорхнула, потянув за собой Донеллу и Дейзи.
Достигнув середины сцены, все трое сделали реверанс, и зрители приветствовали их шквалом аплодисментов.
После второго реверанса Донелла ушла со сцены, а вальс перешел в живой подвижный танец.
Китти и Дейзи начали танцевать, выбрасывая ноги так, что становились видны оборки нижних юбок. Зрители приветствовали их криками, но Донеллу это не занимало.
Она снова развела листья, чтобы рассмотреть гостей.
Все джентльмены очень походили на друзей ее отчима, с той лишь разницей, что они были гораздо моложе.
Затем взгляд Донеллы переместился на графа.
Он не смотрел на сцену, словно находя происходящее довольно скучным.
К своему удивлению, Донелла не обнаружила рядом с ним женщины того сорта, что сидели рядом с большинством гостей.
Вместо этого рядом с графом — и справа, и слева — сидели мужчины.
С одним из них, проявлявшим так же мало интереса к происходящему на сцене, граф заговорил, и Донелла могла поклясться, что разговор шел о лошадях, и ни о чем другом.
Глава 4
Когда Китти и Дейзи завершили танец, аудитория разразилась громкими аплодисментами и криками «Браво!».
Девушки поспешно убежали со сцены, и Китти шепнула Донелле:
Ты идешь после Бэзила. Не бойся!
Донелла остановилась у входа. Отсюда ей была видна вся сцена и стоящие на ней яркие цветы.
Бэзил Бэнкс рассказал очередную историю, встреченную взрывом смеха. Затем он запел песенку, которая явно была всем известна. Несколько джентльменов даже подхватили припев.
После песни мистер Бэнкс объявил:
— А теперь, леди и джентльмены, для вас споет самая очаровательная из моих красоток. Я уверен, что вы найдете ее неотразимой.
Он извлек из пианино звуки, напоминающие барабанный бой.
Донелла вышла на сцену, и музыка перешла в мягкую мелодию ее песни.
На мгновение Донелле стало страшно.
Затем она напомнила себе, что здесь ее никто не знает и вряд ли когда-нибудь увидит снова. Главное — не подвести людей, которые были к ней так добры.
Донелла заставила себя не думать о переполненной столовой. Она представила, что поет для девочек, с которыми училась во флорентийской школе.
Бэзил Бэнкс заиграл припев, и, заметив его взгляд, Донелла поняла, что надо начинать.