Шрифт:
Глава 1
Деревня Калвин, Шотландское нагорье. 1891 год.
Зимнее солнцестояние.
Сколько Ванесса Латимер себя помнила, судьба никогда ей не благоволила.
Будучи самым невезучим и неуклюжим человеком из всех, кого знала, Ванесса смирилась с тем, что её ждёт ранняя кончина. Тем не менее, она всегда представляла эту самую кончину выдающейся.
Или, по крайней мере, запоминающейся.
Например, споткнуться и случайно принести себя в жертву вулкану на островах Тихого океана. Или, возможно, стать добычей нильского крокодила или тигра в Калькутте.
Встретить свой конец, замёрзнув насмерть в Шотландском нагорье, не входило в её планы.
До тех пор, пока по пути в Инвернесс не разразилась грозная метель. Что-то напугало лошадь, и экипаж врезался в валун размером с небольшой коттедж.
Кучер сообщил Ванессе, что колесу нанесён непоправимый ущерб и что она должна остаться ждать в карете, пока он сходит за помощью.
С тех пор прошло несколько часов.
Когда самый короткий день в году стал клониться к вечеру и вокруг стемнело уже не из-за метели, температура пугающе опустилась. Несмотря на наличие в карете мехов и одеял, Ванесса забеспокоилась, что не переживёт ночь, поэтому, взяв с собой фонарь и самое ценное из багажа, она отправилась в путь.
И вот Ванесса ютилась на крыльце "Трактира Бальтазара" под скрипучим черепичным навесом и прижимала к груди футляр, всем телом оберегая драгоценное содержимое, которое становилось всё тяжелее.
Дверь слегка приоткрылась, и в проёме показался угрюмый трактирщик. Нахмурив невероятно густые брови, он блокировал собой любые попытки просочиться внутрь. Даже несмотря на сильный ветер, её ноздри обожгло перегаром от виски.
– Как видите, девушка, вы не единственная путешественница, попавшая в эту чёртову пургу, и я сдал нашу последнюю комнату другому круглому дураку, который не додумался найти убежище до того, как разыграется буря. Так что, нет. Придётся вам попытать счастье в другом месте.
– Тот круглый дурак случайно не мужчина с бегающим взглядом лет пятидесяти по имени Макмюррей? – спросила она, стараясь перекричать шум вьюги. Её лёгкие работали как кузнечные мехи. Ветер трепал юбки, и они липли к её дрожащим ногам.
– Ага, – подтвердил он с самодовольной ухмылкой, одновременно ухитрившись кинуть на неё плотоядный взгляд. – Но не вздумайте предлагать разделить с ним постель, у нас тут приличное заведение.
– Ни за что! Я бы... никогда... как... – Ванесса уставилась на трактирщика, раскрыв рот и дрожа уже не от холода. Кучер оставил её замерзать, а сам снял комнату на её же деньги? Нужно было прислушаться к внутреннему голосу, который советовал его не нанимать.
Футляр с каждой минутой становился тяжелее, угрожая выскользнуть из рук. Поэтому она приподняла его повыше, помогая себе бёдрами и вцепилась в кожух онемевшими от холода пальцами.
– Поблизости есть другая гостиница? – спросила она, закашлявшись от ледяного порыва ветра.
– Да. – Он указал подбородком куда-то в северном направлении. – "Таверна Кэрнгорма" находится всего в получасе ходьбы вверх по дороге. – В устах трактирщика это прозвучало так просто, будто сильный ветер не угрожал сбить Ванессу с ног и повалить в ближайший сугроб.
Подавив вспышку гнева и немалую долю отчаяния, она расправила плечи.
– Что, если круглая дура перед вами заплатит двойную стоимость комнаты за то, чтобы переночевать в конюшне? – Она указала на ветхую лачугу рядом с крепким каменным зданием. Рождество как-никак. Если младенца Иисуса всё устроило, кто она такая, чтобы воротить нос?
При этих словах он замолчал, задумчиво глядя на Ванессу.
– Вы заплатите авансом?
Паника немного отступила. Она выразительно кивнула, хотя шея онемела от холода.
– За тёплую ванну – втройне.
Он тут же покачал головой, его обвисшие щёки задрожали, словно пудинг.
– Не надейтесь, что я проведу ночь, таская воду для вас и ваших сопровождающих.
– Т-только для меня, – с трудом проговорила Ванесса, сквозь стучащие зубы. – С-со мной н-никого.
– Ни мужа? Ни компаньонки?
Впервые он посмотрел мимо неё. Буря уже окончательно повергла всё вокруг в беспощадный белоснежный хаос, тёмные тучи полностью заволокли небо на исходе раннего вечера.
– Я... я одна. – Ванесса сказала себе, что влага, скопившаяся в уголках её глаз, была заслугой исключительно невыносимых погодных условий. А не катастрофических обстоятельств её жизни.
Сквозь вой бури донёсся пронзительный низкий окрик.
– Рори Шеймус Гэлбрейт Бальтазар Питагоуэн, бесполезный ты бочонок с кишками и грогом! Трактирщик выпустил из рук дверь, и она резко распахнулась. На пороге появилась женщина в два раза его ниже и вдвое шире.
Она принялась хлестать трактирщика по голове и плечам кухонным полотенцем, приговаривая в промежутках между ударами:
– Ты собирался оставить это дитя замерзать до смерти? В ночь зимнего солнцестояния? Если бы не было свидетелей, я бы завтра же проснулась вдовой, ты, чёртов бессердечный придурок! А теперь иди приготовь комнату Кэрри, разведи огонь и нагрей воды для бедной малютки.
Пытаясь защититься от хлёстких ударов мокрого полотенца жены, мистер Питагоуэн прикрыл голову руками.
– Комнату Кэрри? Но...любовь моя... там водятся привидения. А что, если она...
– Уверена, что малышка предпочтёт переночевать с призраком, чем самой в него превратиться. Ведь так, дорогуша?
В данный момент Ванесса была готова переночевать хоть с Лох-Несским чудовищем, если это поможет ей согреться. Кроме того, сама идея комнаты с привидениями в таком древнем здании, как это, казалась заманчивой. Ей будет тепло и весело.
– Я и правда не возражаю, если...
– И скажи юному Дугалу, чтобы разогрел чайник! – крикнула миссис Питагоуэн, когда муж побрёл прочь, заметно съёжившись после взбучки жены.
Руки Ванессы начали дрожать не только от тяжести ноши, но и от холода. Она сделала шаг к двери, но массивная женщина всё ещё преграждала ей путь внутрь.