Чтение онлайн

— В барона Тихого попали арбалетным болтом! Он сразу развеялся!

— Это как? — не поняла Лаура. — Где он?

Из какого-то угла вдруг вышла тёмная фигура, а на свету оказалась, что это и есть долгожданный граф.

— Я здесь, ваша светлость, — заявил Тихий, — без охраны и оружия. Вы меня звали? И вот я тут, у…

Тут один из свитских Сланто, фланирующих по залу, выхватил зловещего вида клинок и ударил графа в спину. Тот почти сразу растворился, но вновь появился в простенке между окнами и укоризненно продолжил:

— Однако вижу, что меня сюда звали не для разговоров. Четвёртое нападение за несколько минут! Я слишком дорожу своим словом, чтобы отвечать убийцам, но могу скоро закончиться, а потому откланиваюсь.

После этих слов в разных местах зала появились ещё несколько копий графа и как-то сразу, одновременно пропали.

— Какое владение Зеркальным Образом! — восхитился один из присутствующих со стороны Эдмунда волшебников. — Как тонко сотворено!

— Сразу видно архимага, — немного завистливо вступил в разговор другой. — Контроль, количество копий, достоверность облика. Всё на высоте! Это заклинание редко используют из-за некой полупрозрачности двойников, но здесь ничего такого. Высший класс владения чарами!

В это время в зале случилась суматоха. Охрана Эдмунда скрутила напавшего, кого-то ещё поймали уже на выходе из здания. Сам великий герцог выкрикивал приказания в стиле «Поймать и не пущать!», а резко увеличившееся количество его людей им внимали, одновременно перекрывая все выходы. Герцогиня Зеленоземская, которая гарантировала неприкосновенность переговаривающимся сторонам, сейчас плакала от боли в сведённой судорогой правой руке.

Герцог Сланто побледнел, судорожно вцепившись в поручни кресла, когда к нему подошёл разъярённый великий герцог и приказал:

— Убирайтесь из герцогства моей жены! И знайте, сегодня в моём лице вы приобрели искреннего и верного врага. Если бы не слово супруги, вся ваша делегация осталась бы в Зеленоземье навсегда. Впрочем, напавших я имею право задержать и уж точно воспользуюсь им.

Сланто принёс формальные заверения, что он ничего не знал. Что если покушение устроил кто-то из его подчинённых, хотя это не доказано и едва ли могло вообще быть, то исключительно по собственной инициативе, без ведома и уж точно без приказа. Эти слова казались жалкими даже самому герцогу, а потому он не стал задерживаться с отбытием.

По поводу использованного заклинания присутствующие чародеи не смогли прийти к единому мнению, что это было — Зеркальный Образ или Ввод в Заблуждение. Но очень хвалили мастерство творителя.

Герцогине стало плохо после того, как она поняла, что её правую руку парализовало до локтя. Срочно собранный консилиум согласился со словами священника:

— Божественное Проклятие. Не особо сильное, ваша светлость, средненькое. Сделать ничего нельзя. Убирать опасно — на снимающего перекинется. Но может само пройти, дней через девять… или сорок… После станет ясно — навсегда оно или нет?

— Стах меня должен простить!

— Ваша светлость, — удивился церковник, — причём здесь брат Тихий? Оно конечно! Он теург, лицо духовное. Но к Божественному Проклятию отношения не имеет. Не по его власти это. Вообще, только Боги так наказуют, не мы, жалкие смертные. Тысячу раз прошу прощения, но вы же подписывали письмо, где гарантировали безопасность на переговорах?

— Да, — сквозь слёзы подтвердила Лаура, — но я…

— Вот за то, ваша светлость, и кара.

— А почему Сланто боги не прокляли?!

— А он, ваша светлость, вам чего-то обещал? Если ничего такого, так и наказывать Богам его не за что.

— Мы, жалкие смертные, сами накажем, — заявил Эдмунд, участливо обнимая жену, и весомо добавил. — Лично займусь. Сланто у меня небо в овчинку ещё увидит! Надо только Стаха попросить, уступить нам очередь. А то не успеем.

К ночи стало понятно, «а то не успеем» — пророческое заявление. Обиженный Тихий, прямо с мирных переговоров, направился в Сланто. Его магического скакуна видели около парка герцогского дворца. Кто-то уверяет, что сам наблюдал, как архимаг творил заклинание. Врёт или нет никто точно не скажет. Однако весь город любовался четырьмя столпами пламени, ударившими с небес, и слышал о пожаре в руинах ранее красивейшего замка. Пошли слухи о других сгоревших домах в имениях участников неудачного налёта. Сам герцог не успел добраться до дома, а потому не пострадал. Вся его семья тоже отсиживалась в столице.

Утром поступило известие, что государыня сильно разгневалась и приказала с рассвета объявить перемирие, а всем участникам событий ждать вызова во Дворец. Правильное решение, только немного запоздалое — половина значимых объектов герцогства выгорели за одну ночь.

Редакция

Две женщины склонились над столом, пересчитывая монеты из небольшой шкатулки.

— Вот нравится мне граф! Ровно сто дукатов! Не видит он меньшего числа!

— Так-то оно так, но знаешь, чем мне граф импонирует? Ни письма нет, ни записки. Даже намёком в наши дела не лезет. Ему важен результат, а мы сами должны думать, как его достичь.

— Да уж! Не то, что тот барон, который за свою дурынду десять дукатов от души оторвал и в нас кинул. С подробным описанием, о чём дОлжно написать в статье и по сколько строк отвести на каждый пункт его хотелок.

— Так я и написала — не придерёшься, а что дамы на толстуху стали смотреть с улыбкой, так он ведь сам того желал. Я от злости никому статью не перепоручила, лично левой задней лапой накарябала.

— Да… Ты у нас совсем не добренькая тётечка. Тебя лучше не задевать.

— Это я-то недобренькая?! Да, я самая!.. Да, по сравнению!.. Ладно! Пропустим… Когда граф сказал, что «Тихий Ужас» его работа, честно говоря, мне захотелось похвалить его за меткое словцо. А вот сейчас понимаю, что он ни капельки не шутил.

— Угу. Он одного волшебника в живых оставил. Тот за пару минут поседел. Хотя его граф не ранил, не тронул, даже с ним не говорил. Это как бы намекает.

— Я считаю, что магистр и отпущен для поддержания репутации. Так убили и убили, кто знает, что там вообще произошло. Другое дело, когда свидетель поделился своими воспоминаниями. Впрочем, это не наша тема.

— О чём дальше писать будем? Тебе ещё кого из редакции в помощь дать? Или продолжишь одна?

— По-хорошему, делиться придётся. Пора и в других газетах что-то правильное выдать.