Чтение онлайн

Войдя осторожно туда, она услышала, как в соседней комнате миссис Бартли хлопотала вокруг тети Джейн, а тетка Барбара читала вслух письмо.

Момент был, конечно, благоприятным, но Кейт понимала, что ей нужно еще прилично одеться, чтобы своим перепуганным видом не возбудить подозрений и не быть остановленной по дороге в Олдбороу. Она потихоньку надела свой бурнус, черную шляпку с пером, теплые перчатки и ботинки.

— Что дурного в том, чтобы уйти, если меня заставляют лгать! — пробормотала Кейт чуть слышно. — Я возвращаюсь к отцу!

Девочка открыла дверь, прошла на цыпочках мимо комнаты леди Джейн, так же неслышно спустилась по лестнице вниз и выскользнула, никем не замеченная, из дома. Тяжелая дубовая дверь захлопнулась за ней. Все было кончено!

Кейт очутилась на просторе широкой улицы. Чтобы вернуться назад, ей теперь нужно было стучать или звонить, то есть сделать общеизвестной свою попытку уйти. Но мысль о строгом лице леди Барбары и о ее возмущении, когда она услышит об этой проделке, пугала девочку гораздо больше, чем долгое путешествие в одиночку.

Каждый шаг приближал Кейт к Сильвии, к Мэри, к отцу, ее сердце поэтому трепетало и билось все сильнее. А каждый шаг отдалял от тетки Барбары, и юная графиня едва сдерживала желание припуститься бегом.

Кейт поспешно покинула Брутон-стрит, где могли ее узнать. Когда огромные знакомые дома скрылись из глаз, девочка вдруг осознала, что осталась совсем одна и теперь оставлена на произвол судьбы. Она покрепче сжала в руке дорожный мешок и направилась к месту, где стояли экипажи.

Никто не обращал на нее внимания. Впрочем, Кейт была довольно высокой для своих лет, а скромное темное платье делало ее похожей на дочь какого-нибудь торговца, идущую в школу.

— Вокзал Ватерлоо, — сказала она кэбмену, стараясь придать себе вид равнодушный и самоуверенный.

Тот, молча кивнув головой, тронул лошадь. Кейт же в это время терзалась страхами и сомнениями. Ей представлялось, что кэбмен будет долго кружить по улицам Лондона, привезет ее наконец в какой-нибудь разбойничий вертеп и убьет из-за денег, из-за часов или из-за одежды. «Разве такого не случается?» — думала девочка. Она даже принялась придумывать, как станет звать полицейского, как будет умирать со свойственным Умфревилям хладнокровием или как предложит за себя неслыханный выкуп, — словом, прошла через все возможные ужасы, пока не очутилась, совершенно невредимая, на станции железной дороги.

Сознание, что все зависит от нее самой и что малейший знак испуга с ее стороны может только возбудить любопытство окружающих, заставило Кейт говорить и действовать рассудительно. К счастью, поезд должен был отправиться через четверть часа, и станционный чиновник так торопился, что не заметил ни испуганных глаз, ни дрожащего голоса Кейт, когда та спросила билет первого класса в Олдбороу, протянула ему золотой, сгребла сдачу и направилась к платформе.

На вагоне было написано «Олдбороу». Плотный кондуктор, которого она сначала приняла за человека, посланного лордом-канцлером, чтобы ее схватить, спросил только: «Куда вам, мисс?» — и на ответ ее: «В Олдбороу» открыл дверь.

— Есть с вами какой-нибудь багаж, мисс? — спросил он.

— Нет, благодарю вас, — ответила Кейт.

Кондуктор равнодушно посмотрел ей вслед и поспешил удалиться, а она, усевшись в самый дальний угол вагона, нетерпеливо ожидала, чтобы поезд тронулся прежде, чем тетки узнают о ее побеге.

Тут какой-то джентльмен, открыв дверь и заглянув в купе, опять ее испугал. Впрочем, он сделал это для того, чтобы посмотреть, есть ли свободное место, и Кейт слышала, как он сказал кому-то: «Здесь только одна девочка», и вслед за тем в вагон вошла женщина с двумя джентльменами, загородившими окно так, что с платформы юную графиню уже никто не мог бы увидеть.

Наконец после нескольких свистков и звонков поезд тронулся. Кейт вздохнула свободно, почувствовала, что дело наконец совершилось, и начала задумываться о том, как радостно встретят ее дома, и о том, как бы их всех там удивить! Впереди у девочки было много времени для обдумывания и составления разных планов, для мечтаний о возможных и даже самых невозможных вещах.

Страннее всех ее выдумок был, пожалуй, план ходить вместе с Сильвией в школу переодетыми в школьные платья и там своей замечательной наружностью и французским разговором обращать на себя внимание всех леди, посещающих школу.

Кейт поглядывала на своих соседей по вагону с некоторым превосходством. «„Только девочка!“ — повторяла она про себя слова джентльмена, заглянувшего в купе. — А что бы вы сказали, если бы знали, что имеете честь путешествовать с такой важной особой?» И воображала себе чуть не целый роман о том, как ее соседи вдруг — случайно, конечно! — увидят графскую корону, вышитую в углу носового платка, или откроют ее книгу, на первой странице которой написано: «Кергвент»… Вот так неосторожна и непоследовательна была Кейт в своем тщеславии!

Впрочем, ничего этого не случилось. Попутчики все время разговаривали друг с другом, и им было некогда замечать маленькую фигурку, спрятавшуюся в уголке. Наконец поезд стал приближаться к Олдбороу, Кейт начала уже узнавать знакомые холмы, стада своих старых друзей — коров и баранов, и скоро почувствовала себя почти дома.

Вот и станция. Поезд остановился, юная графиня вместе со всеми заторопилась к дверям. И тут ей в голову пришла страшная, дикая фантазия: а вдруг все ее любимые Вардуры уехали, или больны, или кто-нибудь из них умер? Сердце девочки сжалось от ужаса. И где-то в глубине души Кейт родилась мысль: «Это расплата за то, что я так дурно себя вела…»

Оставив вагон, Кейт очутилась всего в двух милях от дома преподобного Вардура. Была уже половина четвертого. Девочка, уехавшая из Лондона без обеда и перенесшая столько волнений, могла идти с большим трудом.

Кейт сочла, что лучше всего было зайти в небольшую лавочку, находившуюся у станции, прямо против школы. В эту лавку Вардуры обычно заходили, когда кто-нибудь из семейства бывал по делам в городе, там они нередко поджидали Чарли, который учился в школе. Чарли должен был выйти в четыре часа, ждать его оставалось недолго.