Графиня
Шрифт:
— Хорошо. Пришлите мне счет за этот месяц, я оплачу.
Так и подмывало дорисовать туда нолик, а может и все два, но я приструнила своего внутреннего дракона, который на генном уровне не переносил таких вот людей-потребителей, и просто переключилась на то, что мне нравилось.
Например, съездила на стройку!
Естественно, не одна. Ха! Кто б меня туда отпустил одну!
Конечно же, мы отправились на стройку с мужем. Сначала на свою, полюбовавшись, как с каждым днем всё четче вырисовываются очертания нашего с ним особняка. Затем на другой берег озера, где уже заканчивали отделку центрального административного корпуса, а у остальных корпусов шли активные кровельные работы. Каких-то две-три недели — и объект будет сдан в эксплуатацию. Всё-таки когда военным надо, они умеют делать не только быстро, но и качественно!
Об этом мне с восторгом рассказал Жданов, которого вместе с Евгением и Захаром привлекли к доработке иссушителя и его массовому производству.
Буквально позавчера фокус-группа проехалась по самым отдаленным местам нашей губернии и успешно иссушила семь опасных разломов категории В (крупные, условно созревшие), не допустив их раскрытия и сумев обесточить до того, как невидимая глазу субстанция взорвалась.
Наш план по спасению мира набирал обороты.
А сегодня…
Всю неделю я с особым вниманием заглядывала внутрь себя, всё пытаясь разглядеть, кто же станет нашим первенцем, мальчик или девочка, но только этим томным воскресным утром поняла это четко. И улыбнулась, радостно щурясь.
Да, так будет правильно. Именно так.
— Ещё не знаю, что случилось, но точно что-то хорошее, счастье моё, — сонно пробормотал Егор, вернувшийся далеко за полночь с очередного внепланового прорыва, который произошел в районе Волоколамска, и его команда оказалась единственной, кто находился более или менее поблизости. — Поделишься?
— Ничего от тебя не скроешь, — улыбнулась я и, прижавшись ещё крепче, тихонько шепнула мужу на ухо: — А у нас сын будет.
— Правда? — Егор тут же проснулся окончательно и уставился на меня возбужденно сияющими глазами.
— Правда, — рассмеялась. — Сегодня это уже отчетливо видно.
— Полинка…
Меня зацеловали так жадно и сладко, что мир перевернулся не единожды, прежде чем ко мне снова вернулась способность связно мыслить и не только улыбаться, но и счастливо мурчать в объятиях супруга.
— Я тебя люблю, — тихо-тихо шепнул Егор, но с таким чувством, что я сразу поняла: это не просто слова и признание, которое я слышала уже не раз, это то, что шепчет его душа. Слова, искреннее которых, ничего нет. — Как же я тебя люблю, Полина…
— Сомневаюсь, что сильнее, чем я, — парировала ему, улыбаясь, как дурочка, и чувствуя, что ещё чуть-чуть — и просто заплачу от переполнивших меня эмоций. И поэтому попыталась переключиться. — Как назовем нашего маленького Егоровича?
— Честно — ни единого предположения, — обескуражил меня признанием Стужев. — Даже думать заранее не хотел, пока не узнаем, кто это будет. А ты?
— Знаешь… — я судорожно облизнула губы и заглянула ему в глаза, — наверное, это глупо, но я бы хотела назвать его Романом. Как твоего отца. Потому что… ну… — Я резко разучилась говорить, чувствуя, что краснею. — Мы ведь в ту самую ночь…
— Или на следующее утро, — вкрадчиво предположил Егор, сообразив, куда я клоню, чем смутил ещё сильнее. — Но знаешь, мне нравится твоя мысль. Значит, Роман Егорович? Великолепно. Сам не придумал бы лучше.
И тут же, резко скользнув вниз, поцеловал мой живот и с чувством произнес:
— Доброе утро, Роман Егорович. Очень приятно познакомиться.
Хохотала я долго. Аж до икоты!
И всё равно это было самое чудесное утро!
А в обед мне позвонила мама и на диво любезным тоном сообщила:
— Милая, позволь пригласить тебя на мою свадьбу. Она состоится в первых числах ноября в ресторане «Сен Мишель». Пригласительные я уже отправила вам с Егором курьером.
— М-м… поздравляю, — протянула немного растерянно. — А кто жених?
— О, ты его очень хорошо знаешь, — кокетливо сообщили мне. — Это главный врач твоего госпиталя. Захар Борисович.
— М-м… — На этот раз мой ступор продлился ещё дольше, но я всё равно сумела пробормотать: — Ясно. Спасибо за приглашение.
Явно довольная собой мама положила трубку, распрощавшись со мной так доброжелательно, словно мы всю жизнь были с ней подругами, а когда я рассказала об этом Егору, он загадочно хмыкнул и просто пожал плечами.
— Не бери в голову. Думаю, она просто поняла, что не в тебе дело. И свою жизнь ей нужно устраивать самой.
Прищурившись с недоверием, качнула головой и уточнила:
— А ты всё ещё выплачиваешь ей обещанное содержание?
— Конечно.
— Ну, тогда всё понятно.
— Что именно?
— Она просто вжилась в новую роль. Пока ей это выгодно, она будет её играть.
— А ты невысокого мнения о матери…
— Я просто знаю её, — хмыкнула.
А потом подумала… И поняла, что по большому счету мне всё равно. Эта женщина просто любит деньги. И когда они у нее появились, она позволила себе… полюбить и меня?
Нет, не верю. Но даже если это так, то её время давно ушло. Прав Егор. Пусть живет своей жизнью. Я, конечно, приду к ней на свадьбу, уверена, она приглашает нас с Егором в том числе потому, что мы аристократы, но… Если это сделает её ещё немного счастливее, то пускай.
Хоть немного, но этот мир станет лучше и здоровее.
Забавно, но сюрпризы в этот день сыпались на нас, как из рога изобилия.
Сначала я застукала в гостиной первого этажа целующихся Дениса и Настю, сестру Егора. К счастью, получилось сделать это незаметно и я ушла из комнаты так же тихонько, как и вошла. Меня не заметили. Ох, молодежь!
Потом ко мне подошла смущенная Алевтина и призналась, что Айдар сделал ей предложение. При этом очень хочет, чтобы его любимая женщина больше не работала прислугой, а ещё хочет снять им квартиру неподалеку, где будут жить только они: он, она и её сынишка.
Естественно, я искренне за неё порадовалась, запрещая себе расстраиваться, ведь Алевтина была очень порядочной и толковой горничной, но тут уж ничего не попишешь. Если она уверена, что это её судьба, то кто я такая, чтобы ей запрещать?