Чтение онлайн

– Ах, нас оставили вдвоём.

– Да, – еле слышно вымолвила смущённая Мария.

– Меня зовут Бьорн. Ты не против прожить этот праздник вместе? – сразу предложил парень и с задором в глазах улыбнулся. – Как тебя звать?

– Мария, – ответила она.

Бьорн будто даже и не думал получить отказ, но Мария не посмела бы отказать. Ей было как-то неудобно. Она не понимала, почему стоило бы отказать провести этот вечер вместе, не хотела понимать, отказывать, хоть и смущалась, и совсем растерялась... Решив всё же вести себя, как хотела: свободнее и будто является простой девушкой, а не из высшего света – она сразу кивнула в ответ, приняла кружку пива и с робкой улыбкой уставилась на густую шапку пены.

Девушки в стороне, как только они вдвоём пригубили пива, снова стали водить хоровод вокруг шеста, того самого майского дерева, и петь красивую народную песню:

Пришла пора цветенья,

Любви и красоты;

Ждут лета приближенья

И травы, и кусты.

Теплом своим лелея

Всё, что в природе спит,

Нас солнышко согреет

И к жизни возродит.

Весёлые поляны,

Зелёные леса,

И пашни запах пряный,

И на лугах роса –

Всё нам должно напомнить

Творца благих щедрот

И счастьем переполнить

Сердца на целый год.*

Слушая песню и одаривая друг друга улыбками, Мария и Бьорн молча пили пиво. Хоть вкус напитка и не нравился Марии, но не пить и не повторять за этим привлекательным перед нею парнем не могла...

* – «Пришла пора цветенья.» («Den blomstertid nu kommer.») – псалом 474 (1697) из книги псалмов 1937г. Перевод Л. Сандберг.

Глава 3 (танец, песня... откуда ты?...)

Бьорн выглядел очень красивым. И не только лицом, но и телом. В этом национальном наряде сразу видно было, что тело тренированное: мускулистое, крепкое и стройное.

Жилет из синего с красным сукна поверх льняной белоснежной рубахи. Бриджи из сукна, украшенные пуговками вдоль наружных швов... Чёрные чулки... Такая же шляпка, как у неё...

Взгляд Марии с интересом украдкой скользил то по лицу Бьорна, то по его телу. Парень улыбался в ответ, наслаждаясь её вниманием и пивом, которое время от времени медленно пил. Он замечал, что Мария смущена, пьёт маленькими глотками и редко, что для неё сегодня многое ново, и спросил, кивнув на кружку пива в её руке:

– Не любишь?

– Не пила никогда такое, – робко ответила она.

– Это не лучшее пиво, поверь, – улыбался Бьорн. – Может, когда и другое испробуешь. Они разные бывают.

– Как вино? – удивилась Мария.

– Как вино, – кивнул он. – Ты любишь вино?

– Да,... я немного вина пила. Оно вкуснее пива, но мне не нравится алкоголь. От него ужасно кружится и потом болит голова. Я... не пью, – призналась Мария, вызвав умиление:

– Правильно делаешь. Пойдём тогда потанцуем? – пригласил Бьорн и взял за руку, не дожидаясь ответа и снова не скрывая уверенности в том, что отказа не будет.

Странно ощущала себя Мария. И радость от внимания такого красивого парня, и непонятная скованность. Но он оставил их кружки недопитого пива на столе с закусками и уводил за собой в очередной танец среди других пар. В одно мгновение Мария была уже в его крепких руках, объятая, поддерживаемая, плывущая.

Смущение потихоньку улетучивалось, уступая место веселью. Задорный танец и музыка помогали расслабляться. Казалось, вся Земля дарит вместе с ясным небом и теплом радостного вечера восторженность сбывающихся мечтаний.

Сколько Мария грезила о том, чтобы встретился прекрасный парень. Так долго ждала, чтобы вот так вот кружиться с ним в танце, а потом увидеть в нём того, кому сердце захочет открыться и распуститься в нежных чувствах... Словно долго спящий цветок, укрытый таинственностью магии, которая подвластна лишь влиянию любви...

Теперь всё настало. Сказка отрывала двери и вела за собой. Такой красивый парень танцует с ней, глаз не сводит. Так весело, такая странная и новая робость. Странно всё, быстро, но... ведь именно этого хотелось, а значит – всё идёт только к лучшему!

Мария кружилась и смеялась вместе с Бьорном, не замечая никого вокруг. Им было вместе хорошо. Душа пела вместе с музыкой и песнями. Когда же очередная мелодия закончилась, Бьорн подбежал с Марией за руку к музыкантам и попросил гитару. Там же, сев перед Марией и собирающейся вокруг публикой, снял шляпу и стал играть нежную песню.

Он пел красивым голосом. С каждой нотой и ласковым словом он вызывал приятный восторг и мурашки. Мария робко отвечала улыбкой, а Бьорн пел для неё, а остальных будто не замечал...

Кристалл и солнышко прекрасны,

Или свет звёзд на небе.

Но я от встречи с этой девушкою счастлив.

Это девушка – из нашей деревни.

Мой друг, мой друг, цветок любви!

О, если б вместе мы остаться бы могли,

Я был бы твоим другом навсегда,

А ты, моя дорогая, – одно для меня солнце, одна звезда!

Ты благородная роза и позолоченный ларец.

И если я отправлюсь на край света,

Сердце моё взывает лишь к тебе,

Тобою хочет жить от заката до рассвета.

Мой друг, мой друг, цветок любви!

О, если б вместе мы остаться бы могли,

Я был бы твоим другом навсегда,

А ты, моя дорогая, – одно для меня солнце, одна звезда!

– Вы так красиво поёте, – невольно сказала Мария, обратившись к Бьорну на вы, как привыкла общаться в высшем свете.

Она не заметила за собой такого обращения, а Бьорн сначала не отреагировал, медленно удаляясь с нею от празднества. Начинало темнеть. Горящие вокруг костры привлекали яркими огнями и теплом. Остановившись у одного из них, Бьорн поднял два лежащих там венка.