Чтение онлайн

— Мы делаем все, что в наших силах, — заверила Кэтрин.

— Как вам посчастливилось что-то найти? — поинтересовалась Ким.

— Это самое занятное, — ответила Кэтрин. — Вернувшись к себе после встречи с вами, я вновь перечитала письмо Инкриса Матера, копию которого вы нам оставили. В нем он упоминает о юридическом факультете, и я вошла в банк данных, касающихся библиотеки юридического факультета, и поискала там в списке имен. Почему это имя не упоминается в нашей основной базе данных, я не знаю, но постараюсь выяснить. Приятная новость заключается в том, что, скорее всего, пресловутое свидетельство пережило пожар тысяча семьсот шестьдесят четвертого года.

— А я думала, что все сгорело, — сказала Ким.

— Почти все, — поправила ее Кэтрин. — К счастью для нас, более двухсот книг из почти пяти тысяч томов находилось во время пожара на руках у читателей. Просто книгу, которую вы сейчас ищете, кто-то читал во время катастрофы. Как бы то ни было, упоминание о свидетельстве было передано на юридический факультет из библиотеки Гарвард-Холла в тысяча восемьсот восемнадцатом году, то есть через год после восстановления юридического факультета.

— Вы нашли саму книгу? — взволнованно спросила Ким.

— Нет. На это у меня пока не было времени, — пояснила Кэтрин. — Кроме того, мне кажется, будет лучше, если вы сами придете за книгой сюда. Да, я хочу посоветовать вам позвонить Элен Арнольд. Это архивариус юридического факультета. Утром в понедельник я предупрежу ее о вашем возможном звонке или визит

— В понедельник я приеду к ней после работы, — заинтересовалась Ким. — Я освобождаюсь в три часа.

— Я уверена, что вы успеете, — заверила Кэтрин. — Я дам знать об этом Элен.

Ким поблагодарила Кэтрин и повесила трубку.

Она была просто в восторге. Ким уже оставила всякую надежду на то, что книга Элизабет пережила бостонский пожар. Ким стало интересно, почему Кэтрин так уверена, что это именно книга. Неужели в справке было все это сказано?

Ким подняла трубку и набрала номер Кэтрин. Но, к сожалению, она не смогла ее застать. Секретарь сообщила, что Кэтрин уехала на обед и ее не будет до понедельника.

Ким повесила трубку. Она была несколько разочарована, но неудача не смогла надолго испортить ее радужного настроения. Мысль о том, что уже днем в понедельник она, наконец, узнает, что же за улика была использована против Элизабет, наполняла ее чувством радостного удовлетворения. И не важно, что это окажется, — книга или что-то другое.

Несмотря на обнадеживающую новость, Ким все же решила пойти поработать в замок. Она с небывалым доселе энтузиазмом набросилась на горы старых бумаг.

Незадолго до наступления вечера она сделала перерыв и попыталась прикинуть, сколько еще времени ей потребуется, чтобы рассортировать оставшиеся документы. Пересчитав все неразобранные ящики, сундуки и шкафы и приняв во внимание, что в погребе их осталось еще столько же, она решила, что если будет работать по восемь часов в день, то управится за неделю.

Осознав этот факт, она частично лишилась своего первоначального энтузиазма. Теперь, когда она снова выйдет на работу, ей будет труднее выкраивать время на поиски. Она уже собралась, было прекратить их, решив, что на сегодня хватит, но в последний момент, вспомнив об удаче Киннарда, наугад открыла первый попавшийся ящик и сразу вытащила оттуда письмо, адресованное Рональду!

Сидя на сундуке у окна, Ким дрожащими руками извлекла письмо из конверта. Это было еще одно послание от Сэмюэля Сьювалла. Посмотрев на дату, Ким поняла, что письмо было отправлено за несколько дней до казни Элизабет.

15 июля 1692 года

Бостон

Сэр!

Сегодня после приятного ужина в обществе Его Высокопреподобия Коттона Матера мы с ним обсудили плачевное состояние Вашей жены, в связи с которым мы были весьма озабочены тем, что будет с Вами и Вашими детьми. Его преподобие Матер милостиво высказал предложение принять Вашу заблудшую жену к себе в дом и исцелить ее, как он уже успешно исцелил самую одержимую из всех девицу Гудвин, если только Элизабет покается в грехах и признается в своем сговоре с Князем Лжи в ходе публичного судебного заседания. Преподобный Матер полностью убежден, что Элизабет, вооружившись свидетельством и нужными аргументами, как беспристрастный свидетель сможет помочь преодолеть заблуждения нашего трудного времени. Если Его Высокопреподобие не преуспеет в своем предприятии, то он не сможет ничего сделать для изменения приговора. Прислушайтесь к моим словам и поймите, что нельзя терять ни минуты. Преподобный Матер настроен очень решительно и всей душой верит, что Ваша жена может обучить нас, как сразиться с невидимым миром, угрожающим нашей общине. Бог да благословит Вас в Ваших начинаниях, а я остаюсь Вашим преданным другом

Сэмюэлем Сьюваллом.

Несколько минут Ким смотрела в окно невидящим взглядом. Утром небо было синим и безоблачным, а теперь на западе нависли тяжелые серые тучи. С того места, где она сидела, можно было видеть ярко-желтые листья берез, окружавших коттедж. Вид старого дома и найденное письмо перенесли Ким на триста лет назад. Она снова ощутила ужас непоправимо надвигавшейся казни Элизабет. Хотя только что прочитанное письмо было адресовано Рональду, а не написано им самим, она почувствовала, что это ответ на послание, которое Рональд написал в последней отчаянной попытке спасти жизнь своей жены.

Глаза Ким наполнились слезами. Ей тяжело было даже представить себе, как, должно быть, страдал Рональд. Ей стало стыдно за те подозрения, которые она испытывала по отношению к нему, когда только начала узнавать правду об Элизабет.

Наконец, Ким встала. Вложив письмо обратно в конверт, она спустилась в винный погреб и положила его вместе с другими документами в ящик с Библией. Сделав это, она вышла из замка и направилась в коттедж.

Пройдя полпути, Ким замедлила шаг. Оглянувшись на лабораторию, она остановилась. Посмотрела на часы. Было около четырех. Ей в голову вдруг пришла идея заняться улучшением питания сотрудников. Сегодня утром все они были какие-то грустные, должно быть, им смертельно надоела пицца. Ким подумала, что вполне могла бы устроить такой же мясо-рыбный обед, какой она так удачно организовала около двух недель назад.

Приняв решение, Ким пошла в лабораторию. Проходя через приемную, она почувствовала, что ее охватывают мрачные предчувствия: никогда нельзя было заранее знать, приходя сюда, какой прием тебя ждет. Войдя в лабораторный зал, Ким прикрыла за собой дверь. Никто не выбежал ее встречать.

Ким направилась к рабочему месту Эдварда. Когда она проходила мимо Дэвида, он приветливо поздоровался с ней, но без той игривости и живости, как несколько дней назад. Ким обменялась приветствиями и с Глорией, которая, едва кивнув, снова сосредоточилась на своей работе. Хотя Дэвид и Глория были, пожалуй, единственными людьми, которые в момент своего появления в имении сразу повели себя как нормальные люди, это изменение в их поведении не очень понравилось Ким.