Грань Теней
Шрифт:
Сейчас здесь было еще пусто. Верно попозже, сюда сбегутся торговки с корзинами овощей и фруктов, мясники с разделанными тушами, и ремесленники с тканями и подделками. Набежит простой люд, выбирать товары, шумно ругаться за каждую медяшку, кричать, спорить, хохотать…
Но пока здесь тихо. Только Эххо гоняет по булыжникам мусор, и гадко пахнут загаженные канавы.
Зачем я пришла сюда?
Какой-то звук привлек мое внимание, и я повернулась, ища его источник. За торговыми рядами крытый холстиной навес, насквозь промокший. Вода собралась в центре и просачивается сквозь ткань тонкой струйкой, стучит по железным прутьям клетки. Я подошла ближе. Озадаченно прочитала кривую надпись на картонке «Всякие разные магические существа на потеху достопочтимой публики!».
Подошла еще ближе, заглядывая под навес. И почувствовала, как завертелись вокруг рук вихри, маленькие темные смерчи моей боли…
В клетках сидели животные. Маленькая бледная саламандра, уже почти без всполохов огня. При моем приближение она даже не пошевелилась. Грустный маленький эммер с железной пластиной на мордочке, не позволяющей кричать. Пара тощих горгулий. Облезлый водяной кот… Их было не менее двух десятков, в железных клетках, зачарованных магией, чтобы животные не выбрались.
Как чумная, я подошла к самой большой железной коробке, в которой сидел «ценнейший экспонат».
Дракон. Не слишком крупный. Может, прутья клетки просто не дали ему вырасти. Рваные крылья неудобно сложены и упираются в прутья, зеленная чешуя тусклая и пыльная, морда перемотана железной цепью. Из центра навеса струйка воды текла на его шею, и он чуть дрожал, словно желал отодвинуться, но было некуда.
На меня дракон посмотрел совершенно равнодушно.
Я вспомнила длинные тени, что скользят над верхушками Свободных гор, драконов, купающихся в лучах заходящего солнца. И сделала шаг назад. И еще один. Медленно подняла ладони…
Навес, торговые ряды и железные прутья клеток просто снесло вихрем, не затронув ни одного животного. Железные цепи рассыпались в прах… Я накрыла животных волной Силы, залечивая раны и исцеляя… Я и не знала, что так могу…
Первой пришла в себя саламандра. По телу ящерки побежал живой огонь, она вспыхнула и бросилась к стене.
Я проводила ее взглядом. Ах, да стена…Ненавистный черный камень…
Каменная кладка осыпалась мокрым песком, и сразу потянуло свежим ветром и рекой. И животные бросились туда, чуть удивленно озираясь и неуверенно оглядываясь. Дракон помедлил, распахнул крылья, ловя в них ветер. Помотал головой, рассматривая меня желтыми глазами ящера. И взмыл вверх, выпустив напоследок струю огня, от которого загорелись остатки торговых рядов, крыши домов, и оплавился камень мостовой.
Я повернулась к городу. Мои вихри выросли. Они закручивались в смертельные воронки, разнося все на своем пути. Город из черного камня… Если я выпущу свою боль, этот город падет к моим ногам, осыплется трухой и песком, завалит людей… И не будет…никого… Только ветер, только запах реки и леса, только дождь…Хорошо…
Никого не будет. Ни Ксени…Ни Данилы… Ни Шайдера. Ни веселых гномов… Ни эльфов со свирелью… Ни девушки с белой кожей и голубыми глазами… ни Арххарриона.
Будет тишина, в которой можно не думать и, возможно, ничего не вспоминать…
Я подняла ладони и удивленно на них посмотрела. Очнулась. Осмотрелась с изумлением, не веря себе. Неужели я только что была готова… убить? Я?
Вихри медленно стихали, успокаивались, открывая страшную картину разрушения, и я рассматривала ее с любопытством, как нечто, не имеющее ко мне никакого отношения.
Укрывшись под каменной кладкой дома, и выставив щиты, стоял отряд стражников. Не знаю, как я выглядела со стороны, наверное, страшно. Потому что два десятка вооруженных мужчин так и не решились ко мне подойти. И крикнули прям оттуда, запинаясь и нервничая.
— Вы… обвиняетесь в незаконном применении магии… и должны быть… сопровождены… задержаны…
Я отряхнула платье от налипшего мусора, пригладила распущенные волосы и неторопливо к ним подошла. Они вздрогнули и закрылись щитами. Я подождала, пока они успокоятся и решаться выглянуть. Все также закрываясь щитами и держась на почтительном расстоянии, они окружили меня и повели.
Так мы и дошла до городской темницы. На место боли медленно приходила опустошенность. Сила закончилась, исчерпалась… Но я вспоминала маленькую саламандру и улыбалась.
Полный тюремщик от моей улыбки дернулся и спрятался за дубовым столом. Так что в маленькое помещение, огороженное железными решетками, мне пришлось войти самой. И пока он бубнил что-то, про «применение магии… бесчинства и разрушения…уничтожение городской стены… непоправимый ущерб городу…» и все в том же духе, я улеглась на тюфяк, подтянула коленки к груди и уснула.
Проснулась я через пару часов и немножко полежала, рассматривая сырую стену. Потом встала и потрясла головой.
— Пить хочу, — сказала я.
Тюремщик торопливо протянул мне кружку воды, и я с наслаждением напилась.
— Госпожа, там это… — испугано сказал мужчина, — к дознавателю вас…
Я кивнула, и он поспешно потянул дверь темницы, выпуская меня. И вздохнул с облегчением, когда я ушла, снова окруженная вооруженными стражниками. Меня провели в большое помещение, с массивным столом у окна и плюгавеньким мужичонкой в бархатном кресле. Я с любопытством рассмотрела его ауру. Маг. Слабенький. Стражи выстроились у стены, старательно пряча от меня глаза.
Я остановилась в центре помещения. Плюгавенький подскочил, суетливо схватил со стола длинный свиток и принялся зачитывать список обвинений. Список был внушительным, надо сказать. Я даже заслушалась. Закончив чтение, дознаватель опасливо скосил на меня глаза, переглянулся со стражами и закончил:
— По указу нашего достопочтимого градоначальника господина Хрунта, за все учиненные бесчинства и разрушения, а также применение запрещенной магии, обвиняемая подлежит сожжению на костре с последующим развеянием праха по ветру…