Грань тьмы
Шрифт:
Рядом сидел его напарник Адим, чернокожий двадцативосьмилетний парень в полицейской форме – тёмно-синих штанах, светло-серой рубашке с короткими рукавами и синей фуражке на голове. Он пил кофе из бумажного стаканчика и беззаботно смотрел по сторонам.
– Ну что, старик, сегодня наш последний выезд вместе! Ты готов?
– Всегда готов! – улыбнулся Расул, поправляя свою фуражку. Он бросил долгий взгляд в зеркало заднего вида на провожающую его жену и мысленно поблагодарил бога за всё хорошее в его жизни. Но на душе у него было тревожно. Он прогнал от себя мрачные мысли, рассудив, что его просто пугала приближающаяся пенсия.
– А ты?
Машина тронулась. Напарник не успел ответить, рация зашипела. Дежурная обратилась к полицейским патрулям на арабском:
– Всем бортам, десять сорок пять 1 . Повторяю, десять сорок пять! Следуйте в городской госпиталь. Десять пятьдесят четыре 2 . Повторяю…
Напарники переглянулись. Сообщение означало, что произошло чрезвычайное событие, возможно убийство. Для единообразия полицейские общались между собой посредством универсальных кодов, обозначающих определённые действия или события. На вызов нужно было немедленно отреагировать.
1
«Все, кто слышит меня, откликнитесь!»
2
«Возможно, труп».
Расул схватил рацию:
– Это сорок четвёртый, десять четыре 3 ! Я в трёх кварталах.
– Вас поняла. По прибытии ожидайте подкрепление! Повторяю, ожидайте подкрепление!
Адим включил полицейскую сирену. Расул развернул машину в обратную сторону. В рации раздались голоса ещё нескольких патрульных экипажей, подтвердивших выезд на вызов.
– Ого, денёк обещает быть жарким! – громко сказал Адим, перекрикивая звуки сирены, и ухватился за поручень над дверью. – Не будешь скучать на пенсии об этом?
3
«Сообщение принял».
– Не буду!
Вот и оправдывались его мрачные предчувствия. «Чёрт побери, до пенсии всего шесть дней!» – мысленно выругался Расул.
– Уже рядом! Там чтобы без шуток! Держись за мной. Не хватает мне ещё потерять напарника за неделю до пенсии!
– Не бойся, старик, всё будет путём!
Он хорошо знал город. Два поворота, затем длинная улица, ещё несколько поворотов, и, заскрипев тормозами, машина с воем сирены влетела на площадь перед госпиталем.
Остановив машину, Расул расстегнул кобуру и достал табельный револьвер. Напарник последовал его примеру и тоже достал оружие. Они огляделись по сторонам.
Яркое утреннее солнце заливало площадь. Не было слышно ни выстрелов, ни чьих-то криков, вообще не происходило ничего необычного. Район спал.
Со всех сторон госпиталь окружали заросли пальм, деревьев и кустарника. В это время здесь обычно не бывало прохожих. Но что-то казалось неправильным в этой тишине.
Опытный взгляд сержанта зацепился за кареты скорой помощи – машины стояли с включёнными проблесковыми маячками и открытыми дверями, но никого рядом не было. Стеклянные двери здания открыты настежь. Казалось, все люди куда-то исчезли.
– Что за дьявольщина? – пробурчал Расул. Взяв рацию, он обратился к дежурной: – Центральная, это сорок четвёртый, мы на месте! Повторяю, десять двадцать три 4 , мы на месте. Здесь тихо! Я осмотрюсь.
– Вас поняла! Дождитесь восемнадцатого и двадцать пятого. До их прибытия двадцать минут, – приказала дежурная.
– Ну уж нет! – выключил рацию Расул. – Подозрительно всё это!
– Вроде бы никого… Может быть, что-то перепутали?
– Видишь машины? Почему двери открыты и никого нет? Никто не вышел на нашу сирену. Слишком тихо! Не нравится мне это. Надо осмотреться!
4
«На месте».
– Нам же сказали ждать подкрепления.
– Поверь, если там кому-то нужна помощь, за двадцать минут может стать слишком поздно. Пойдём осмотримся! – Расул выключил сирену, оставив включёнными лишь проблесковые маячки, и, взяв наизготовку револьвер, пошёл к больнице. Напарник последовал за ним. Полицейские подошли к первой машине. Двигатель включён, но внутри пусто. Такая же ситуация была и со второй машиной.
– Эй, здесь кто-нибудь есть? – крикнул Расул, оглядываясь по сторонам.
Никто не отозвался.
– Расул, смотри, кровь! – напарник указал на тонкую извилистую кровавую полосу, протянувшуюся по асфальтовой дорожке.
– Здесь кого-то ранили. Может, я схожу проверю?
– Нет, держимся вместе. Не разделяемся!
Крепче сжав оружие в руках, полицейские приблизились к вестибюлю. Едва они переступили порог, в ноздри ударил слащавый запах крови. Расул хорошо знал этот запах с детства, так пахло на скотобойне его дяди.
Внутри госпиталя было темно, свет не горел. Через несколько секунд глаза привыкли к сумраку. Их взору предстала неописуемая картина. Сплошь и рядом пол залит лужами крови, тут и там лежали тела в белых халатах, застывшие в неестественных позах, будто людей растерзал лев или другое хищное животное. Одежда погибших вся в крови. Запах смерти был повсюду.
– Боже мой, что здесь случилось? Кто это сделал? – недоумевал Адим.
Расул подошёл поближе к одному из тел. У трупа практически отсутствовало горло. Расул склонился над телом, прикрыв нос, чтобы не чувствовать смрада.
– Доктор Дюбуа…
– Боже, на них напал бешеный лев?
– Навряд ли! – возразил Расул. – Смотри, эти следы, они идут к другим телам! – указал он пальцем на цепочку окровавленных отпечатков босых ног.
– Кто мог такое сделать?
– Не знаю. – Расул достал рацию и попробовал связаться с дежурной. – Центральная, как слышите? Приём! Сорок четвёртый. У нас десять тридцать восемь 5 . Много жертв. Приём!
5
«Нужная скорая помощь».
Но рация молчала.
– Проклятье, связь не работает! – выругался полицейский. Он оглянулся по сторонам и насчитал восемь трупов.
– Должны же быть выжившие! Здесь были десятки врачей и пациентов… – испуганно сказал Адим. – Что будем делать?
– Связи нет… Надо осмотреться. Идём парой, я впереди, ты за мной. Стрелять только по моей команде! – приказал Расул. – Начнём оттуда…
Миновав несколько поворотов, напарники вышли в широкий коридор. Двери кабинетов открыты. В некоторых комнатах были тела погибших медработников. Вдоль коридора тянулась цепочка окровавленных следов босых ног.