Грань
Шрифт:
Человек с отвращением посмотрел на существо, повисшее на нем. Оно было словно соткано из тысячи битых глиняных черепков. Нечто почуяло перемены в сознании Александра, сжало с силой конечности и попыталось переломить позвоночник.
Александр взревел от боли, досады и злости. И тут же ощутил в ладони знакомую прохладу. Он отодвинул от себя голову существа и круговым движением ударил по ней Зверем. От удара образовалась трещина — появился провал. Существо взвыло — в дыру черепок за черепком повалились лоскутки, составляющие тело ожившего кошмара.
Александр оттолкнул верещащую тварь. Та упала на ковер и с хлопком свернулась.
Он отступил к стене и огляделся. Мир так и продолжал искриться всеми цветами радуги, словно махровый голливудский штамп, даже воздух обладал неким привкусом счастья — пьянил, дурманил и приглашал забыться в праздности.
«Так не бывает в жизни. Что теперь делать-то? Это же иллюзия. И как из нее выбраться?»
Он посмотрел на Зверя, тот горел ярким светом.
«Все вокруг — иллюзия. Если Зверь губителен для паразита, то будет разрушать и все, им созданное.»
Александр повернулся, подошел к монитору и с размаху ударил. Девайс слетел со стола и с треском разлетелся на части. Спустя секунду от обломков не осталось и пыли. Он убедился в верности вывода и приступил к погрому квартиры. Ломал все, что попадалось на глаза. После того, как ни мебели, ни каких-либо приборов не осталось, он остановился и растерянно встал посреди комнаты. Видимого эффекта действия не принесли, и что делать дальше — было непонятно. Он подошел к стене, какое-то время стоял и смотрел на нее, затем ударил. Пернач вошел в бетон, будто в картон. Дом содрогнулся, и в голове раздался полный ненависти вопль. Александр зарычал, что-то выкрикнул и принялся врубаться в стену. Он наносил удар за ударом. И в какой-то момент с ужасом осознал, что проваливается вниз. Он затаил дыхание и утонул с головой в зыбкой массе. Прошло несколько мучительных мгновений, он так и продолжал двигаться куда-то вниз, вглубь. Затем он почувствовал ногами пустоту, а в следующую секунду вывалился всем телом на свободу.
При падении Александр больно ударился и едва не выронил Зверя. Поспешно вскочил на ноги и осмотрелся. Он оказался в каком-то сарае, сбитом из неровных досок. Сквозь щели вместе с неярким светом сочился густой туман и будто призрачное море стелился по земляному полу. Белеющими скалами посреди его вод возвышались обломки костей. Затхлый запах гниения напомнил тот запах, что присутствовал в квартире при новоселье.
«Если б знать…»
Над горою человеческих скелетов возвышался, подпирал потолок деревянный столб. Рядом с ним лежала Дарья, лицо искажено от боли.
Александр кинулся к ней, но почуял угрозу и отшатнулся. Прямо перед ней, из кучи гнилой массы, поднялось нечто бесформенное. В пластах спрессованного материала, похожего на дерн с перегнившей листвой, угадывались контуры конечностей. На месте глаз зияли два провала.
— Ха-а-а, — прогудела туша. — Ха-ах, вы мои. Иди, еда.
— Отпусти ее, — прохрипел Александр.
— Нет, — раздалось в ответ, — Хочу. Жить. Пища. Есть. Люди — моя, — загоготало существо, — никуда не уйдете! Нет помочь тебе. Слаба, еда! Люди — моя.
— Да хер тебе…
Александр отступил дальше в угол и заметил справа в стене дверь, задвинутую на засов.
«Бежать? Нет. Нельзя. Дарья.»
Александр сцепил зубы, сделал небольшой под-шаг. Вздохнул и кинулся к чудовищу, но будто попал под локомотив — монстр бросился навстречу, набрал ускорение и вписался вместе с Александром в стену. Труха и пыль слетела с настила крыши и осыпалась вокруг плотным слоем. От удара воздух вырвался с шумом из легких, и человек едва не потерял сознание. Существо, не медля ни секунды, ухватило за ногу и широким движением подбросило вверх. Александр охнул от столкновения с противоположном стеной и мешком упал на пол. В боку стрельнула боль. Он оперся на стену и с трудом поднялся на ноги. Помутневшим взглядом разглядел, что до сих пор сжимает статуэтку Зверя.
«Что делать? Я даже приблизиться не могу.»
Александр вспомнил, что в кармане куртки — те предметы, что дала Дарья. Он достал соль — насыпал ее спешно по кругу. Развернул листок с наговором и принялся вычитывать написанные строки. Существо будто почуяло неладное — рвануло с места, разогналось и уже готово было снести человека, но на всем ходу впечаталось в преграду — ту, что образовалась незримо по периметру круга на полу. К счастью, Дарья не ошиблась с советом, и соль справилась с отведенной ролью. Александр убедился, что в безопасности, и даже не стал прерывать чтение, лишь скрестил в ответ руки и показал неприличный жест. Морок свирепо ударил по преграде рукой. Затем развернулся и подошел к Дарье.
— Еда, — прозвучал голос, — я эту самка людей умрет.
Морок воздел руку — Дарья болезненно застонала и выгнулась дугой. Александр чертыхнулся и прекратил читать. Бросил взгляд на застывшее в напряжении тело, на угрюмую тушу, нависшую над ним — и сплюнул на пол.
«А будь, что будет…»
Он отпустил листок с наговором, буркнул строки из песни Высоцкого: «Вот твой билет, вот твой вагон…» — и шагнул через круг.
— Люди. Слабая, — довольно проурчало существо. — Ед-а-а.
Александр остановился, перехватил Зверя и выкрикнул:
— Давай — ходи сюда, детка!
Морок опустил руку — Дарья безвольно вытянулась на полу. Затем существо рывком бросилось на человека — смело, будто пушинку, и продолжило вместе с ним движение. Александр обхватил голову чудовища и по-наитию ткнул в нее статуэткой. Морда Зверя воткнулась в глазницу чудовища. Морок дернулся, споткнулся и упал на Александра — пробороздил вместе с ним среди обломков костей глубокую борозду.
Зверь ожил и с чавканьем вгрызся в голову — морок задрожал, заголосил, тонкие лучи света ударили во все стороны. Еще секунда, и яркая вспышка озарила помещение, прозвучал взрыв, кругом — клочки раскаленной плоти. Зверь отпрыгнул, рыгнул, распахнул глотку и втянул со свистом светящееся облако. После чего вернулся на лежащую в стороне половинку бронзового шара. Вцепился когтями и замер в прежней позе, будто не оживал вовсе.
Александр лежал на полу, на боку, и даже не дышал — пробовал уместить в голове, что же произошло за эти несколько секунд.
«…! Это что было такое? Да что за хрень постоянная творится вокруг? Хренова тварь… Не, ну и как? А?! Мляяя, сумасшедший мир».
Александр перевел дух, дернулся — хотел встать, но безрезультатно — тело не слушалось. Ног словно не было, лишь тупая боль в области поясницы. В грязи, возле столба, шевельнулась Дарья. Поднялась на руки, привела тело в вертикальное положение и схватилась за голову: