Шрифт:
Когда Энн было 5 лет, она спасла ворона. Ворон камнем упал на дорогу и не шевелился.
Энн подошла к ворону и села рядом с ним.
Ворон дышал, и крыло у него подергивалось. Он приподнял голову и посмотрел на Энн.
— Тут нельзя лежать, — серьезно объяснила та, — потому что тут тебя может переехать машина. Я тебя отнесу к доктору, это наш сосед, он тебя вылечит.
Она с трудом приподняла птицу — та была очень велика — и потащила ее к дому. Ворон не вырывался, а только настороженно смотрел на нее одним черным круглым глазом. На обочине Энн пришлось положить птицу и немного отдохнуть, потому что она очень устала. Она как раз хотела снова поднять ворона, когда тот вдруг закаркал и посмотрел в сторону большого куста. Энн тоже посмотрела на куст, и увидела, как из него выходит маленький человечек, не выше ее колена. Человечек был одет в зеленые брючки и рубашку, а за собой с трудом волок что-то большое и круглое, завязанное в белый шелковый платок.
— Прекрасная Энн, — сказал он, — не торопись! Это мой ездовой ворон, и я вылечу его получше какого-то человеческого доктора!
Энн совсем не удивилась тому, что человечек назвал ее по имени. Человечек казался волшебным, так что то, что он все знает, было в порядке вещей.
— Хорошо, — согласилась она, — тогда я пойду домой. Родители не велят мне играть на улице поздно вечером.
— Подожди, подожди, прекрасная Энн, ведь я же тебя еще не отблагодарил! — сказал человечек и подтащил поближе к ней круглый предмет в платке. Затем он его развернул, и Энн увидела, что это большой спелый гранат. Человечек снял с пояса кинжал и, прорезав в коже граната маленькую дырочку, вытащил наружу одно зернышко.
— Прекрасная Энн, — сказал он, протягивая ей дар, — за то, что ты спасла меня, я дарю тебе зерно волшебного граната, который я вез на пир моего короля. Съешь его.
Родители говорили Энн, что у чужих брать еду нельзя, но тут точно был особый случай — как часто вам предлагают съесть волшебное зернышко? — поэтому Энн вежливо поблагодарила человечка и проглотила его подарок. Ничего волшебного не произошло, но Энн надеялась, что просто еще прошло слишком мало времени. Не все волшебные вещи случаются сразу же. Она посмотрела, как человечек мазал крыло ворона волшебной мазью и забинтовывал его волшебным бинтом, а затем помахала ему вслед рукой, когда человечек вскарабкался на спину птицы, и та бочком поскакала прочь по подстриженной траве.
А затем Энн пошла домой.
Когда Энн было десять лет, ее братика подменили. Братику было две недели, и Энн всегда приходила и здоровалась с ним по утрам. Но в тот день в кроватке лежал не ее брат, а существо с поросячьим рылом, острыми ушами и клыками. Энн закричала и побежала к родителям, но те сказали, что это все глупости и отругали. Мама подошла с ней к кроватке и, показывая на ужасное существо, произнесла:
— Вот видишь, он совершенно такой же, как и всегда, и ни в кого не превращался. Так что оставь свои глупости!
Энн сделала вид, что все в порядке, но ночью, когда все спали, тихонько вошла в комнату родителей и посмотрела на подменыша. Тот громко сопел и похрапывал. Энн немножко подождала, чтобы убедиться, что он крепко спит, а затем подняла его и осторожно понесла прочь из дома.
Прошлой ночью в холме у леса горели огни — Энн была уверена, что это те, кто жили под холмом, подменили ее брата. После того, как у холма загорались огни, всегда случалось что-нибудь странное. Энн об этом никому не рассказывала, так как знала — ей все равно не поверят. Никто никогда не верил ее рассказам об эльфах и брауни, и гоблинах, и троллях, хотя Энн видела их собственными глазами.
В холме была дверь. Взрослые не обращали на нее внимания, так что Энн подозревала, что и дверь им тоже не видна. Энн вначале собиралась постучать, но потом передумала и тихонько потянула дверь на себя. Та открылась. В комнате стоял деревянный стол и две скамьи. На столе был полнейший беспорядок — валялись пустые бутылки и стояли наполовину пустые кружки. А на скамьях храпели существа, очень похожие на подменыша, только гораздо больше его. Энн быстро и так тихо, как только могла, прошла через комнату и вышла в длинный коридор. В коридоре было множество дверей, и Энн подходила к каждой и слушала, что за ней. Не услышав шума, Энн открывала дверь и оглядывала комнату. Она искала своего брата, а вместо него собиралась оставить подменыша. Первые пять комнат были пусты, но когда Энн открыла шестую, эта оказалась крохотная каморка, почти все пространство в которой занимал сундук. А на сундуке сидела и плакала женщина.
— Ой, — воскликнула та, подняв глаза, — откуда ты взялась? Ты же человек! Уходи отсюда и больше здесь не появляйся!
Энн объяснила, что ищет брата, и женщина сказала:
— Я знаю, что они своровали сегодня нового ребёнка, и мне приказали уложить его спать в комнате за тронным залом. Но ты туда сейчас не пройдешь, в зале пир. Уходи отсюда, пока тебя не заметили, а то станешь их служанкой, как я, и будешь веками мыть за эльфами грязную посуду или чего похуже!
Энн упрямо покачала головой — теперь, когда она уже так далеко забралась, уходить она не собиралась. Она пошла дальше. Зайдя за угол, Энн увидела, что последняя дверь открыта. Из-за нее раздавались смех, пение и музыка. Энн стояла перед дверью и колебалась, не зная, как поступить, но тут подменыш проснулся и истошно закричал.
— Эй, там, лентяи! — тут же раздался голос из-за двери. — Как вы могли не заметить, что к нам пришла смертная и принесла подарок? А ну, введите ее!
Тут же показались двое, оба чуть повыше Энн. Один был полностью в красном, а второй в зеленом. У первого волосы были желтые, как одуванчик, а у второго — черные, будто вороново крыло. Они схватили Энн и потащили за дверь.
За дверью оказался огромный зал, гораздо больше самого холма, а в зале стоял длинный стол, уставленный едой и напитками. И зал был полон всевозможных существ всех видов и размеров. Некоторых из них Энн видела раньше, а некоторых нет. Посреди зала стоял трон, на котором сидел мужчина с белыми волосами и острыми ушами. Мужчина улыбнулся Энн и сказал:
— Зачем ты здесь, смертная? Неужели и тебя пригласили на пир?
Энн покачала головой.
— Нет, — сказала она, — но моего брата сегодня забрали, а вместо него оставили это.
Она повыше подняла подменыша.
— Ах, — сказал мужчина на троне, — а почему ты думаешь, что твой брат у нас?
— Я видела, как вы его забрали, — соврала Энн.
— Зачем нам человеческий малыш? — рассмеялся мужчина. — Впрочем, если хочешь, можешь все здесь осмотреть, а его не найдешь. Мы не брали твоего брата.
— Хорошо, — сказала Энн и положила на пол вырывающегося из рук и плачущего подменыша.
Она решительно направилась к трону и уже хотела его обойти, чтобы найти дверь в комнату, где был ее братик.
— Ах, какая умная девочка! — обрадовался мужчина на троне и захлопал в ладоши. — Расскажи мне, кто тебе подсказал, куда идти и где искать?
— Никто, — ответила Энн. — Я сама догадалась.
— А как ты смогла пройти под холм?
— Она съела гранатовое зернышко, — сказал вдруг кто-то с дальнего конца стола.