Чтение онлайн

— Одну секунду, Ваше высочество. — Невозмутимо кивнув но, так и не увидев меня, полковник поспешил покинуть комнату, оставив свои мысли при себе.

С той же скоростью доставив еще один чайный прибор, офицер вновь слинял.

— Угощайтесь, господа. Чай у полковника Ремизова получается отменный. — Произнес цесаревич и, повинуясь его жесту, воспаривший над столиком чайник тут же аккуратно разлил свое содержимое по чашкам. Понты-понты… Я глянул на деда, уже ожидая, что тот «пролевитирует» к себе чай, и он оправдал мои надежды.

Короткий взгляд цеаревича. Да ну к черту! Я взял чашку рукой и с удовольствием вдохнул терпкий аромат горячего напитка. Смочив губы, вернул чай на столик и выжидающе уставился на усмехнувшегося наследника престола. Тоже мне… китайцы-японцы… чтоб их…

— Итак. — Выдержав паузу, Михаил отставил свою чашку в сторону. — Поскольку первая попытка оказалась несколько… хм… неудачной, предлагаю попробовать сначала.

— Без финтов? — Поинтересовался я, заслужив осуждающий взгляд деда. Ну да, ну да… я же необразованный мещанин. Кто бы меня научил дворцовому этикету? А вот цесаревич воспринял мою реплику совершенно невозмутимо.

— Каких «финтов»? — Ровным тоном спросил он.

— Хм… вроде ваших писем-ультиматумов, попытки заманить меня в ловушку с целью психологического давления… еще могу напомнить историю с изолятором Преображенского приказа… ну и тот цирк, что недавно устроили господа эфирники, направив ко мне Брюхова. Хватит? — Упоминать, кому подчиняется этот дурной клуб, я не стал. Берега-то терять все же не стоит… а на такое обвинение Михаил не отреагировать не сможет. Оно мне надо? Тут я обратил внимание, как подобрались оба мои собеседника. Оп-па… в клубе проблема с подчинением?

— Брюхов. Подробности. — Цесаревич снова отдал инициативу деду. И тот уставился на меня словно взъерошенный ворон. Старый взъерошенный ворон. Недовольный. Ла-адно. Хочешь подробностей? Пожалуйста.

Рассказ о визите Брюхова оказался коротким, но емким и довольно содержательным. Естественно, я не стал распространяться о том, что удалось узнать от него под гипнозом.

— Опять Бельский? — Только и спросил Скуратов у цесаревича, когда я закончил повествование. Тот задумчиво кивнул.

— Да. Его стиль… — Тут наследник престола встрепенулся и, бросив на меня короткий взгляд, покачал головой. — Извини за методы моего третьего протеже, Кирилл Николаевич. К сожалению, обстоятельства чаще всего сильнее нас. Мой помощник счел, что опосредованное воздействие окажется более эффективным, чем прямой разговор. Да и я сам, как выяснилось, слишком часто стал полагаться на метод «кнута и пряника».

— Вот, пряников-то я, как раз, и не видел. Вместо нормального сотрудничества, одни косяки с кнутами… вперемешку. — Пробормотал я, но меня услышали.

— А ты сделал что-нибудь, чтобы получить этот самый пряник? Сотрудничества он захотел. — С насмешкой поинтересовался дед. Зря.

— Именно, что сотрудничества. Обоюдовыгодное взаимодействие, слышал о таком? Вижу, что нет. Пока меня только втягивали во всяческие неприятности, не предложив ничего взамен. И даже обрезав в этом чертовом изоляторе и без того куцый Дар, толком не извинились. Ах да! Прошу прощения! Один старый м…дак, в качестве извинения, обучил меня кое-каким фокусам!

— Тебе мало? — Даже не моргнув глазом на прямое оскорбление, спросил Скуратов.

— Хм, учитывая, что этим м…ком был мой родной дед, вспомнивший о внуке лишь через пятнадцать лет после его рождения… не находишь, что учеба должна была начаться раньше и уж точно не под видом «награды» или извинения за косяки косоруких исполнителей? — Хотели увидеть пятнадцатилетнего юнца на гормональном «подсосе»? Получите. Логика? Не-а, не слышал. — И уж точно, совершенно необязательно было так старательно вбивать мне в голову, что все преподанное — стр-рашная тайна и вообще, лишь малая часть того, что может оказаться мне доступным, если соглашусь вступить в твой клуб жопоголовых идиотов. А сейчас? Что тебе мешало просто открыть «окно» и честно поговорить со мной, вместо того, чтобы устраивать это шоу с письмами-шарадами?

Не знаю почему, но Михаил, кажется, вовсю наслаждался моим выступлением, а вот дед начал уверенно так багроветь. Наконец, цесаревичу надоело это шоу, и он хлопнул ладонью по столу. Должно быть, увидел состояние Скуратова и решил предотвратить грядущий взрыв. Ха… ничего. Я свое еще возьму. Попозже…

— Кирилл Николаевич, я же просил вас соблюдать правила приличия. — Чуть похолодевшим тоном проговорил Михаил. — Не могу не согласиться с сутью ваших претензий к Никите Силычу, хотя его действия во многом были продиктованы государственной необходимостью, но форма… воздержитесь хотя бы от мата.

— Прошу прощения, Ваше высочество. Наболело.

— М-да… мало тебя Георгий порол… — Задумчиво проговорил дед, но тут же осекся и, кивнув цесаревичу, демонстративно отошел в сторону. По краю скользишь… деда.

— Кирилл Николаевич, — Михаил покрутил в руке чашку и уставился на меня, словно два раскаленных штыря воткнул. Понятно. Притормозим. — Я понял ваши претензии к н а ш е м у клубу. Жаль, что эта информация была неизвестна мне раньше. Думаю, мы смогли бы избежать такого… недопонимания, к обоюдной выгоде. Впрочем, как мне кажется, и сейчас еще не все потеряно. Не находите?

— Я весь внимание, Ваше высочество.

— Замечательно. Тогда… Давайте поговорим о той помощи, что не так давно оказал вам один из знакомцев господина Бестужева. Я говорю о правоведе Бессонове… Василии Марковиче. Помните такого?

М-да, а я-то думал на Брюхова или рынд. А оно, вот так обернулось, хм. Надо будет сообщить тестюшке, чтоб сворачивал дела с этим «дышловертом». Я постарался удержать спокойное выражение лица, но… м-да, куда мне против этих двух зубров. По их взглядам сразу стало понятно, что моя попытка провалилась. А жаль. Ну, крючкотвор недоделанный… я тебе припомню и «тайну исповеди» и «конфиденциальность». Такую епитимью наложу, век на лекарства работать будешь!