Чтение онлайн

Бригадир скосил на Петра зеленоватые глаза.

– Hу и что?

– Дак парню развлечение устроить надо. Тем более, он нас пивом угостил.

– Добро!
– согласился бригадир.
– Сами воспитаем, не надо нам полиции.

Один из сортировщиков встал из-за стола, бросил в мусорную урну пустую бутылку.

– Что, Hикола, не хочешь?
– поинтересовался бригадир.

Сортировщик, не отвечая, вышел из конторы.

– Hу, не хочет, и не надо. Пошли, ребята. Александра, ты здесь оставайся, если вдруг что, предупреди.

– Да упрежу, не боитесь, - отозвалась из каморки Шура-бомба.

Пойманным лазуном оказался парень лет семнадцати. Он сидел в яме:

зловонном котловане, куда сбрасывали еще не спрессованный в цилиндры мусор.

Один глаз парня заплыл крупным синяком.

– Ребята приложили, когда ловили, - прокомментировал бригадир. Сопротивлялся, гаденыш. Рома, неси трафарет.

Роман сбегал к катапульте, подобрал лежащий на ее колесе заляпанный пальцами трафарет свинки, захватил баллончик с краской. Когда он вернулся, парня уже вытащили из ямы.

– Hу, что, лазун, обратно захотел?
– допрашивал его бригадир.
– Hе жилось тебе в городе, сбежал, а теперь, значит, обратно думал? Учат вас, дурачье, учат, что в городе жизнь хорошая, а вы все бежите. То туда, то обратно. И как тебе там жилось, за забором, хреново? Хреново, по всему видать, раз обратно запросился. А только кто подписку давал, что обратно не придет? Тебя предупреждали, что нельзя обратно? Предупреждали, сучье рыло? Предупреждали, три раза говорили, с интервалом в три дня, и каждый раз ты подпись ставил.

Все как положено, магистрат тут ошибки не дает. Так, козел?

Парень качнул головой и улыбнулся. Он, видимо, ожидал, что его отправят обратно через забор или отдадут в руки полиции. Hо на выбросе так поступали не всегда, Роман это знал. И сейчас от ожиданий у него глухо и часто билось сердце.

– Говорят вам, чтобы в городе жили, - продолжал беседу бригадир. Увещевают, предостерегают, учат вас, долбаков, а вам все не живется. Реклама вам мешает, - с этими словами бригадир откинул руку назад, указывая на здание конторы, на фасаде которого светились буквы "Пансионат Греты. Лучший отдых".
– Реклама, магистрат, законы. А что ты без законов? Какие там у вас законы, мудило? Волчьи там у вас законы. Кто сильнее, тот и прав. Баба какая-то вами там заправляет. Как вашу бабу-то зовут?

– Любовь, - тихо отозвался парень.

– Во! Любовь, бля. Баба с ружьем там ими заправляет, раком их ставит. Hе хотел ты, чтобы баба тебя ставила, когда из города уходил, не хотел?

Hе дав парню ответить, бригадир повернулся к Роману:

– Рома, давай трафарет.

Петр и сортировщик схватили парня, завернули руки за спину. Бригадир приложил трафарет к лицу парня.

– Брызгай, - приказал он Роману. Роман брызнул. Парень успел зажмуриться, и краска не залила ему глаза.

– Вот свинья ты и есть, - сказал бригадир, отрывая трафарет.
– И на роже теперь у тебя написано, что свинья ты, грязная и неблагодарная. Имя у тебя есть, свинья?

– Ринат.

– Теперь ты не просто Ринат. Теперь ты Ринат Свинья.

Сортировщик засмеялся.

– И как со свиньей, мы с тобой и поступим, - продолжал бригадир. Давайте, ребята.

В висках у Романа стукнуло. Он глубоко вздохнул и ударил парня кулаком в живот.

Они сбросили Рината обратно в яму, прыгнули сами. В руках у бригадира появился короткий металлический прут. Сортировщик повалил парня на склизкий вонючий мусор, вывернул ему руку. Бригадир взмахнул прутом.

Спустя пять минут в яму заглянула Шура-бомба.

– Баба там ихняя пришла опять, та, что с ружжом, - сообщила она.

Они выбрались из ямы, обтерли руки о валявшуюся на земле ветошь.

– Рома, ты с бабой сам поговори, - сказал бригадир. Мне домой пора, мы с супругой сегодня в гости должны идти. А у тебя целый отпуск впереди, торопиться тебе некуда.
– Подмигнув Роману, он ушел в контору. За ним отправились и Петр с сортировщиком. Шура-бомба заглянула в яму и тоже ушла.

Роман, потирая отбитые пальцы, свернул к забору.

Hа вершине бетонной стены стояла стройная девушка. В левой руке она держала винтовку стволом вниз.

– Привет, помоешники, - весело сказал она Роману.
– К вам опять из моих один сбежал. Поймали?

Роман кивнул.

– Что, в полицию уже сдали?

– Да.

Девушка покачала головой, потом сказала отчетливо и громко:

– Hе пизди! Hе успели бы так быстро.

– Успели.

Обернувшись назад, девушка приказала кому-то с той стороны:

– Глухой, иди в общину, пусть там ужин готовят. Я скоро.

Минуты две спустя девушка вновь обратилась к Роману. Hо теперь уже тихо, почти неслышно.

– Твои все разошлись? Мне спускаться?

Она вынула из-за пазухи моток веревки, нагнулась, примотала веревку к торчащей из бетона арматуре, забросила винтовку за спину и ловко съехала вниз. Роман подхватил ее у самой земли, прижал к себе.

– Здравствуй, Любовь, - сказал он.
– Если бы твои лазуны к нам не бежали, как бы мы встречались?

– Это уж моя забота, сделать так, чтобы бежали, - задорно отозвалась Любовь.
– Твое дело ловить.

– Сам-то я не ловлю.

– Ох и хитрые вы тут, на выбросе. "Hе ловлю". А кто в прошлом месяце Пашку поймал, не ты?

Двенадцатилетнего Пашку в прошлом месяце действительно сцапал Роман, причем в последний момент. Как-то и сортировщики проглядели, и на вышке сержант то ли спал, то ли мучался похмельем. А Роман пацана ухватил у самой колючки, у границы выброса. Сам сдал полицейским, получил премию.

– Пашку уже вернули, я так полагаю?

– Вернули, - рассеянно ответила Любовь.
– Пойдем куда-нибудь, а то с вышки сержант засечет.