Чтение онлайн

Не успел представитель консорциума отсоединиться, как руководители операций запросили коридор для прохода технического посланника. Мы сначала не поняли, зачем нужен какой-то «технический» посланник, но все оказалось на удивление просто: молодой человек в костюме и с галстуком принес еду для наших пленников и для нас. Точнее, привез на ресторанной тележке. Сверху – горячие и свежеприготовленные блюда, внизу – консервы, галеты, сахар, термос с кофе и обычная вода. Пили мы до сих пор из технического крана, а есть очень хотелось.

Сначала пришлось накормить ученых и оставшегося с нами охранника. Надя заявила, что нервничает и не чувствует голода, а нам требовалось подождать – не поведут ли себя неадекватно после еды наши пленники. Пусть даже вещество, которым собираются нейтрализовать нас представители спецслужб, проявит себя через сутки. Или через двое. Мы должны узнать, как оно действует, заранее. И иметь небольшую фору во времени.

Кормить рассыльного смысла не имело – во-первых, он нас покинет, во-вторых, заранее мог принять противоядие или нейтрализующие отраву добавки. Поэтому «технический посланник» удалился, толкая перед собой тележку, с которой мы сгрузили еду. Он намеревался ее оставить, чтобы забрать грязную посуду, но нам не нужны были подарки от спецслужб.

Тележка явно была испытанная, побывавшая в деле, нашпигованная шпионской техникой.

Вороненко имел приличный запас датчиков движения. Мы установили их на лестнице, в коридоре (не исключено, что штурмовая группа может проломить стену) и в соседних залах. Один датчик я, используя реактивный ранец, закрепил на куполе, закрывавшем пулеметы. Штурма мы не очень боялись. А вот того, что к нам протянут трубопровод с сонным газом, опасаться стоило.

Едва мы закончили суету и поели, как позвонил Каркунов. С ним нас соединили представители кризисного центра – прямой наш номер было не так уж легко найти. Теперь, когда мы находились «в зените славы», к нашим личным линиям связи рвались и хакеры, и журналисты, и тысячи сумасшедших, полагавших, что сумеют убедить нас реализовать какую-нибудь бредовую идею.

– Привет, – кивнул Каркунов с экрана монитора. – Получил ваше сообщение и решил разрушить конспирацию. Вы хотите, чтобы я прилетел?

– Да уж не мешало бы…

– Тогда я закажу баллистический снаряд прямо на станцию.

– Не прямо – к воротам, – поправил его я. – Как мы будем знать, что это ты? Любой снаряд, выходящий на станцию напрямую, мы будем расстреливать. Неизвестно, что он в себе несет.

Вороненко покачал головой:

– Теперь они точно пустят капсулу с ним прямо нам на голову. Покажут всему миру, какие мы звери – расстреляли своего клона. Ну, не своего… Родственного, что ли… И придумают этому тысячу обоснований. Все – не в нашу пользу.

– Если так произойдет, мы взорвем станцию, – повторил я заученную фразу.

– Вы и вправду собираетесь ее взрывать? – спросил Каркунов, забыв, наверное, что наш разговор прослушивается.

– А то, – вздохнул Вороненко. – Знаешь, до чего нас довели? Приходится поступиться принципами.

Я переключил линию на полковника Мизерного и потребовал немедленного вылета Каркунова в район ГигаТЭЦ. Чтобы власти не успели вырастить еще одну копию. Впрочем, она могла быть у них наготове.

– Снаряд будет готов через двадцать минут, – заверил нас полковник. – Вопрос в том, как быстро ваш соратник доберется до баллистической станции.

Каркунов шел по обширному двору ГигаТЭЦ легкой, слегка подпрыгивающей походкой. Одет он был в шорты и легкую рубашку. Джинсы и ветровку надеть не догадался, и сейчас его немилосердно жалили комары. Солнце опустилось очень низко, и насекомые чувствовали себя вольготно.

Прямо скажем, мог бы захватить с собой бронекостюм. Приехал на все готовенькое, чистый, свежий… Но справедливости ради стоит отметить, что стоят бронекостюмы дорого, в магазине не продаются – когда ему было заниматься поисками?

Вот наш «родственник» скрылся в недрах административно-технического комплекса станции. Через несколько минут он должен появиться здесь. Если только его не арестуют и не подменят. Любая задержка, или, напротив, слишком быстрое появление Каркунова не сулят ничего хорошего.

Он появился на лестнице примерно в расчетное время. В той же рубашке и в тех же шортах. Искусанный. Ну не могли же ребята из спецслужб предвидеть даже это и придать двойнику должную степень искусанности насекомыми?

– Как поживаете? – поинтересовался третий Евгений, внимательно вглядываясь в наши лица. Не иначе, задавался теми же вопросами: а не влезли ли к нам в мозги?

– Живем – не тужим, – улыбнулся Вороненко. – Знакомься. Вот это – Галкин. У него бронекостюм с зеленцой. БКР-55. А у меня – синевой отливает. Я – Вороненко. Ученые, которые нам помогают: профессор Романов и Дима Кожухов…

– Мы вам не помогаем! – запальчиво воскликнул профессор. – Мы выполняем свой долг!

– Стало быть, помогаете. Без вас станция уже давно взорвалась бы или заглохла. И то и то – не в радость.

Ученые не нашлись что сказать. Или не захотели спорить.

– Надя Полякова, – указал Вороненко на девушку. – Не пытайся ей понравиться – сердце ее занято.

Я подмигнул Каркунову. Полагаю, он понял, кто завоевал сердце сотрудницы спецслужб.

– И, наконец, охранник, выбравший свободу, – закончил Евгений, глядя на русоволосого паренька. – Мы, кстати, и сами еще не познакомились.

– Петр Сидельников, – представился молодой человек.

– Это в каком смысле он выбрал свободу? – не понял Каркунов.

– С нами решил остаться, хотя мы его отпускали.

– С какой стати? Помогает? Или шпионит?

– Кто его знает?

– Я смотрю, без меня здесь и дела не идут, – сказал Каркунов, подступая к охраннику. – Ну-ка отвечай, зачем остался?

– Проследить, чтобы девушку и ученых не обижали, – проворчал тот.

– И как, интересно, ты нам помешаешь их обидеть? – спросил Вороненко.

Парень насупился. И правда, как? Представляю себя на его месте: три совершенно одинаковые физиономии, довольно суровые, все время маячат перед глазами. Да еще и перекрестный допрос. Так и свихнуться недолго.