Чтение онлайн

– А что? – пациентка хлопает глазами, изображая недоумение. Лицо постепенно покрывает краска стыда. Она пытается массировать щёки, но от этого краснеет ещё больше.

– Вы спросили у меня разрешения снять туфли.

– Ну-да, спросила.

– После этого вы спрятали свои ноги.

– Я – спрятала?! Нет, вам просто показалось. Мне так удобнее.

– Что именно вам удобнее?

– Я не знаю. Вы снова загоняете меня в тупик!

– Что я делаю, чтобы загнать вас в тупик?

– Вы задаёте сложные вопросы.

– Какой сложный вопрос я вам задала?

Пациентка молчит. Я молчу вместе с ней, не переставая наблюдать за каждым её движением. Наконец она поднимает вверх руки и складывает их крест-накрест.

– Всё, больше так не могу. Мне нужен перерыв.

– Мы не можем сейчас прерваться. У нас ещё двадцать минут до окончания сессии.

– Так давайте завершим её раньше.

– Нет. Мы заключили договор и обсудили все условия.

– Да что же это такое, чёрт возьми?! – вскрикивает она. – С вами совершенно невозможно разговаривать! Вы прямо как мой отец!

– Я напоминаю вам вашего отца? – спокойно спрашиваю я.

– Иногда. Когда ведёте себя вот так.

– Как именно?

– Мне кажется, вы меня не слышите.

– Как вы это поняли?

– Вы всё время спрашиваете меня обо мне. А я хочу поговорить о другом.

– О чём вы хотите поговорить?

– О своём муже! Я вспомнила! – она радостно подскочила. – Я говорила вам, что он мне изменяет.

– Да, вы говорили об этом.

– Он изменяет! – торжествующе воскликнула она. – Теперь я в этом точно уверена!

– Откуда взялась эта уверенность?

– Вы натолкнули меня на это!

Её глаза торжествующе вспыхнули. На миг я похолодела. Но тут же взяла себя в руки. Она ничего не должна заметить. Мои реакции – результат контрпереноса, не более того.

Пациентка не заметила. Она была поглощена своим внутренним озарением. Привычка переваривать саму себя срабатывает автоматически. Она слишком много ест и слишком мало насыщается. Бездонная трясина…

– Я не знаю, как это получилось, – объясняет она, – но, когда вы спросили, откуда взялась моя уверенность, я поняла, что она была всегда.

– Всё то время, что вы находитесь в браке?

– Пожалуй, да. Как будто она пришла вместе с моим мужем.

– И как она выглядит – эта уверенность?

Пациентка закатила глаза.

– Она красивая, ухоженная – этакая изысканная дама в фетровой шляпе и россыпью бриллиантов на щеках. Выглядит необыкновенно!..

– Что вы чувствуете по отношению к ней?

– К этой даме? Ну, а что я могу к ней чувствовать? Зависть!

– Зависть?

– Да, зависть! Потому что она красивее меня. А ещё она увереннее и гораздо спокойнее. Я так не умею…

– Вы описали, как выглядит эта дама. А есть ли кто-то, кого она вам напоминает?

– Кого напоминает? – тонкие губы вытянулись в трубочку. – Кажется, да, есть такой человек.

– И кто этот человек?

– Этот человек… – она снова пытается соскочить. Но в этот раз не удастся. Ассоциация вцепилась в неё прочно. И уже облеклась в самый настоящий образ. Я вижу это по её широко распахнувшимся глазам. Она что-то осознала. Вопрос лишь в том, скажет или нет. Мне ответ не нужен, для меня он очевиден. Но это нужно ей. Если не произнесет вслух, совсем скоро начнёт опять вытеснять. И тогда всё повторится заново – и нежданная амнезия и наивный регресс. Она пытается играть со мной своими защитами, и, если бы я хотела, то пробила бы их все – одну за одной. Но тогда у неё не останется ничего, кроме себя самой. А для этой встречи она пока не готова. Надо подождать.

Томительная пауза, и стрелки часов, бегущих неумолимо. Мне бы хотелось, чтобы она завершила сессию признанием. Но, видимо, этого не случится.

– Время подходит к концу, – сообщаю я. – Нам пора завершать.

– Уже? – с нескрываемой радостью произносит она. – Какая жалость… Ну, что ж, продолжим в следующий раз.

– Что бы вы хотели сказать сейчас?

– Я? Да ничего. Всё уже было сказано.

– Как вы сейчас себя чувствуете?

– Очень хорошо, – она расплылась в улыбке. – И я очень благодарна вам за сегодняшнюю встречу. До скорого! – и она поднялась с кресла и, демонстративно виляя бёдрами, направилась к выходу.

– Всего доброго, – попрощалась я. – Напоминаю, что следующая сессия во вторник в 17.00.

– Я хорошо помню это. Спасибо!

Она ушла. Я слышала её шаги, звучащие в коридоре. Сейчас она вызовет лифт и поедет вниз. Я встала и подошла к окну. Увидела, как моя пациентка открыла дверцу своего роскошного автомобиля и села внутрь салона. У неё там дорогие кожаные сиденья, на которых можно удобно разместиться. Иногда она пользуется услугами водителя. Но сегодня за рулём сама. Я наблюдаю, как автомобиль отъезжает, и возвращаюсь к своему креслу.

Мне не хочется сейчас уходить. Приём пациентов на сегодня окончен, но я не спешу закрывать кабинет. Мне нравится эта прохладная тишина. Кресло напротив ещё хранит следы того, кто в нём сидел. У кресла тоже есть память. И каждый изгиб его запечатлевает, а затем повторяет изгибы души сидящего.

У человека есть душа. Он что-то чувствует, но не знает, чем. Показывает на сердце, но это не так. Душа его во всём – и в каждой клеточке тела. Когда болит разум, локализовать это ужасно сложно. И тогда пациент безмолвствует. Или говорит заветное «я не знаю». Мне тоже иногда хочется не-знать. Тогда мне было бы гораздо легче.

* * *

Дверь в квартиру незаперта. Значит, он уже там. Знает точное время, когда я приду. Опаздывать – не в моих привычках.

Переступаю через порог и спотыкаюсь. Громко ругаюсь. На звук моего голоса идёт Он. Мужчина, который принадлежит мне лишь наполовину. Его счастливые глаза смотрят на меня с любовью. Мне искренне хочется в это верить. Интересно, а как он смотрит на неё? Я могу предположить это, опираясь на свои знания. Он явный эпилептоид, а значит, поведение его стереотипно. Дальше мне рассуждать не хочется…