Чтение онлайн

Я протиснулась в комнату боком, потому что широкий поднос не входил в проем, и поставила его на прикроватный столик.

– Благодарю, я не голодна, – прошелестела Лавиния, косясь в сторону дверей, где все еще стояли заведующая и врач.

– Вам необходимо восстановить силы! – подал голос доктор, с притворной суровостью грозя больной пальцем и прикрывая дверь, чтобы не смущать больную.

Ах да. По их странным правилам есть в присутствии мужчины считалось крайне непристойным. Дама могла поклевать фрукты или мелкие канапе, но уминать борщи и заливное – ни в коем случае. Женщина, она святым духом питается, и никак иначе. Возвышенное создание!

Потому, наверное, среди высокородных стала популярна готовка. Пока нарезаешь-варишь-проверяешь соль, уже не так есть хочется. А если хорошо напробоваться, то можно и не обедать.

Меня же тянуло накормить бедняжку. Видно было, как дрожат ее руки. Но приближаться или тем более прикасаться к воспитанницам простым служанкам не положено. Так что я лишь придвинула суп поближе и отступила, чинно сложив руки под передником.

– Не уйдешь, пока не доем? – с усмешкой перевела Лавиния мою пантомиму.

С трудом устроившись на подушках повыше, она взяла чашку и принялась цедить мелкими глоточками обжигающую жидкость. Цвет понемногу возвращался на ее щеки, давая надежду на то, что былая красота еще вернется. Мало кто хорошо выглядит после пыток, а то жуткое прижигание было настоящей пыткой.

Заметив мой сочувствующий взгляд, девушка нахмурилась.

– Не стоит меня жалеть! – резко выпалила она. – Я сама виновата, возомнила, что смогу справиться с даром. Гордыня наказуема, правильно говорит святой отец. Зато теперь меня точно возьмут замуж, и не кто-нибудь, а один из столичных магов!

Лавиния с гордостью покосилась на клеймо, раной алевшее на ее груди. Мне оно больше напоминало метку на скотине, чем предмет для гордости, но каждому свое. Возможно, мечты о столичном маге – своего рода способ успокоить себя, убедить, что все к лучшему.

И не свихнуться от безысходности.

– Мой отец хотел, чтобы я вышла за сына соседа, – понизив голос, сообщила девушка. – Они давно дружат, выросли вместе, вот и решили породниться… точнее, отец решил.

С чего она вздумала вдруг изливать мне душу, не знаю. Скорее всего, сказалось обезболивающее. Доктор ее явно накачал чем-то по самое некуда. А может, учитывая что я вроде как немая и точно никому не проболтаюсь, ее просто потянуло на откровенность.

– Мне он понравился, Ларс. Симпатичный, умный. Мы бы поладили, – убеждала Лавиния скорее себя, чем меня. – А вчера мне матушка написала, что он помолвку заключил. И с кем! Ни кожи, ни рожи, зато деньги есть. А вот дара нет!

Она скривила губы, в одно мгновение переходя от упоения своей завидной судьбой к отчаянию.

– Я и решила, назло ему пойду замуж за настоящего мага, – все тише продолжала она. Паузы между словами становились все длиннее, лекарство действовало. – На шелке буду спать, в золоте кататься. Подумаешь, дар…

Она отвернулась к стене, но я успела заметить, как по ее щеке скатилась одинокая слеза.

Возможно, мне и померещилось.

Поднос я оставила на тумбочке – там еще было довольно много съестного, а Лавинии, как я поняла, нужно хорошо питаться. Только опустевшую чашку унесла на кухню.

Местрис Рути вовсю шаманила над тестом для мясного рулета. У нас, похоже, намечался пир!

– Мейстер доктор остается на обед, – заметив мой голодный взгляд, пояснила кухарка. – Помоги пока лук нарезать. Как можно мельче, поняла?

Я кивнула, ополоснула руки под краном, на что местрис Рути одобрительно улыбнулась, и встала к разделочной доске. Кто-то уже заботливо почистил десяток бело-розовых луковиц, мне оставалось лишь изобразить кухонный комбайн, чем я и занялась.

– Надо бы тебя как-то называть, – задумчиво протянула моя новая начальница, разминая испачканными в муке кулаками тягучую клейкую массу. – Не буду же я звать тебя «Эй, ты!»

Я пожала плечами, не отвлекаясь от шинкования. Нож летал в моих руках все увереннее – вспоминались старые навыки. Нет, пожалуй, на кухне я тоже найду, в чем потренироваться! Главное, не проколоться на мелочах, чтобы не сослали обратно, а то и вовсе не выгнали. Вот как мне сейчас представиться, если я вроде как немая?

Раньше всех как-то не смущало, что у меня нет имени.

То есть оно есть, разумеется, но выяснить его так никто и не потрудился.

Местрис Рути добилась, чего хотела – тесто перестало липнуть – и принялась растягивать его скалкой в квадрат.

– Итак, на какую букву твое имя? – задумчиво протянула она, поглядывая на меня. – И умеешь ли ты вообще читать?

Я гордо кивнула. Теперь умею.

– А? Це? Ей? – начала перечислять кухарка местный алфавит по порядку, заставляя меня осознать сразу две вещи.

Первое: она действительно довольно-таки образованная по меркам этого мира.

И второе: я понятия не имею, как здесь называются буквы. Только читать их могу, и то постигала методом тыка.

– Ша? – судя по нахмуренным бровям, мы уже приближались к финалу списка, и если я что-то не выберу, быть мне дальше безымянной. Или поименуют, как хотят, что не лучше.

Вряд ли я сумею объяснить жестами, что меня зовут Анна, так попробуем с псевдонимом. Я просияла, всем видом показывая, что кухарка на правильном пути.

– Ша?.. Шарлин? Шарлотта? – «угадала» местрис Рути.

Я закивала, как припадочная. Ура! Здесь такое имя тоже есть! И привыкать не придется, меня в цирке так и называли последние два года.

После торжественного поименования моя жизнь почти не изменилась. Разве что вставала я теперь еще раньше, потому что до завтрака нужно было его еще приготовить.

Зарплата слегка прибавилась, и ближе к весне я разорилась на качественные кожаные сапожки. Сидеть взаперти становилось невыносимо.