Чтение онлайн

— Не надо скрывать то, что я и так увижу. Вы испуганы, но бояться нечего. Я не обижу вас.

Я мрачно взглянула на него.

— А что, по-вашему, вы делаете?

Он медленно улыбнулся:

— Ласкаю женщину, которую желаю.

Его руки отбросили мои волосы, легли на шею, медленно скользнули по плечам, рукам, запястьям — снова и снова. Я быстро, украдкой взглянула на него. Полузакрытые глаза, улыбающиеся губы, мышцы, играющие бликами света; на груди, покрытой темной порослью, белеют старые звездчатые шрамы… Он подался ко мне, и я закрыла глаза. Теплые поцелуи в глаза, щеки, губы… Влажный выдох щекотал мне ухо, губы скользнули по шее, шепча что-то; я поежилась. Он придвинулся еще ближе, обнимая меня, уткнулся лицом в мою шею и стал говорить что-то быстрым, хрипло-гортанным шепотом — я не понимала ни слова, но почему-то знала, что это не заклинание — он говорил, что я прекрасна, что тело мое горячо и желанно, что ему так хочется любить и любить меня при свете полной луны…

Я вздрогнула, широко открыв глаза, словно просыпаясь: не заклинание? Но как я смогла понять, что он говорит? Лорд Фэрлин поднял голову и улыбнулся мне дрогнувшей улыбкой — в его глазах, как и прежде, светились луны.

— Язык любви, леди… — шепнул он мне в губы. — Слышали вы его раньше? Показать вам, что такое любовь?

Он прикусил мою нижнюю губу — очень бережно, — поцеловал, тронул языком, очерчивая ее контуры.

— Сладкая, — сказал он. — Откуда им знать, что ты такая сладкая? Никто не знает — только я…

Он целовал меня осторожно, словно давая привыкнуть, но долго, так долго, и был так близко… Я чувствовала легкие прикосновения к своей груди — он водил по ней кончиками пальцев, словно трепещущими крыльями бабочек, скользил тыльной стороной запястья… Я услышала его вздох, когда его ладони наконец легли на мои груди. Протестующе забормотала, и он вновь накрыл мои губы своими: в этот раз поцелуй был требовательным и жестким, и ладонь, ласкающая мою грудь, казалась продолжением этого поцелуя.

Я полулежала на его плече, переводя дыхание и слыша его колотящееся сердце. Лорд Фэрлин смотрел на свою руку — пальцы скользнули за тонкую ткань рубашки, опустили лямки. Я напряглась, но не пошевелилась — скорее пройти через это. Но он не торопился. Он глядел со странной улыбкой — почти мечтательной.

— Ты светишься, — сказал тихо. — Вся светишься. Лунная дева…

Обрисовывая пальцами легкие круги, он ласкал мои груди. Прикосновения заставляли кожу гореть. Я вцепилась в его руку — но скорее потому, что вдруг стало тяжело дышать, чем от смущения или неприятия. Он взглянул мне в глаза.

— Прошу тебя. Прошу тебя…

Склонился надо мной — терся о мои груди лицом, губами, шепча что-то горячее, невнятное, прерывистое… Водил влажным теплым трепетным языком по болезненно напрягшимся соскам, слегка подталкивая, подсасывая… Я подняла тяжелые веки, блуждая взглядом по пологу над кроватью — свечи гасли или темнело у меня в глазах? Все стало странно расплывчатым, таяло в теплом тумане…

— Отец-Волк! — услышала я сдавленный возглас. Мужчина, больно притиснувший меня к себе, навалился тяжелым телом, содрогнулся — раз, еще раз, — замер, прижавшись щекой к моей груди. Я не двигалась, медленно приходя в себя и ощущая в животе незнакомую боль, похожую на спазмы от голода. Лорд наконец зашевелился, ослабил объятия и лег рядом. Из его глаз медленно уходил туманный блеск. — Достаточно на сегодня, — сказал он, легким движением возвращая на мои плечи смятую ткань рубашки.

— На сегодня? — пробормотала я, торопливо укутываясь до самого подбородка. Фэрлин усмехнулся, постепенно превращаясь в привычного Лорда-Оборотня — лишь необычный свет теплого золота плыл в его глазах.

— Мне хочется продлить удовольствие, леди. Мы ведь не обговаривали срок? До свадеб еще две недели.

— Две недели?! — потрясенно воскликнула я. Он тихо рассмеялся, приглаживая ладонью мои растрепанные волосы. Две недели — и каждую ночь я должна терпеть его поцелуи, его странные бесстыдные ласки! — Я могу идти? — еле выговорила я.

Он удивился.

— Зачем? Здесь хватит места на двоих. А к утру вы окажетесь в своей постели, даю слово.

— Ваше слово… — пробормотала я, отворачиваясь. И вздрогнула, когда его тело прижалось ко мне, левая рука скользнула под изгиб талии и легла на живот, а вторая погладила грудь.

— Вы сказали, на сегодня достаточно, — пробормотала я в подушку.

— Конечно, — согласился он, целуя меня в ухо. — Я просто обнимаю вас. Но если вы будете так вздрагивать, мне захочется продолжить.

Я мгновенно замерла. Лорд несколько раз вздохнул, крепче прижимаясь ко мне, — и задремал. Я думала, что не сомкну глаз, но отключилась тотчас, хотя несколько раз просыпалась, когда его сонные руки начинали двигаться — медленно, словно утоленно…

Конюх привычно приготовился помочь, но его отстранили, легко подняли и усадили меня в седло. Ладонь лорда Фэрлина задержалась на моем колене. Я глядела на него в растерянности, чувствуя, как от стыда и замешательства пылает мое лицо.

— Я скучал все утро, — негромко сказал он. — Где вы были?

— Я поздно встала… — Увидев вспыхнувшую на его лице улыбку, поняла, что не следовало этого говорить.

— Плохо спали? — спросил лорд серьезно, и я взмолилась:

— О, пожалуйста, оставьте меня, я не могу…

— Выносить мое присутствие еще и днем? — подхватил он. Глаза его гневно сверкнули. — Днем ли, ночью — вы моя, не забывайте этого!

— Вы не дадите мне забыть! — воскликнула я с не меньшим гневом.

Его лицо потемнело; резко развернувшись, лорд отошел. Склонив голову, чтобы скрыть внезапные слезы, я перебирала поводья.

— Что-то случилось? — спросил появившийся Бэрин.

— Нет, конечно, нет!

— Вы поссорились с Фэрлином? Он несколько раз спрашивал вас… был рад, когда вы наконец спустились. А сейчас он вне себя. Видите? Он никогда так не обращался со своим жеребцом… Леди Инта… Он обидел вас?

Я заставила себя взглянуть на Бэрина. Он казался озабоченным — но, скорее, не моей судьбой, а настроением брата.

— Вы такие разные, Бэрин…

Он улыбнулся почти смущенно.

— О нет, вы просто плохо его знаете. И меня. Надеюсь, со временем вы поймете нас. Простите нас.