Чтение онлайн

Пока они медлили с осуществлением этой угрозы, я потихоньку изучала замок: на меньшей его части я уже не боялась заблудиться, в большую пока не решалась и соваться. Зихард велел мне начертить план замка: его интересовали слабые места в обороне, а также секретные ходы-выходы. Я иногда развлекалась, представляя, как раскрываю ему тайну короткого пути Бэрина к кухне…

…Не поминай Волка к ночи — навстречу, смахивая снег с темных волос и с расстегнутой куртки, шагал Бэрин. Следом шла какая-то женщина… нет, Волк! Я прижалась к стене — но Бэрин встал прямо передо мной, за ним вынуждена была остановиться и женщина. Он задавал мне какие-то вопросы, я что-то отвечала, а Волчица смотрела на меня поверх плеча Бэрина недобрыми светлыми глазами. Губы ее кривились; наконец с них сорвалось:

— Да это же еще одна девка Бэрина! Пусти, брат!

Она грубо оттолкнула его плечом — мощное твердое тело Волка едва не расплющило меня. Я втянула его запах, запах Волка и мужчины, мокрого меха и зимы…

Бэрин почти сразу отстранился. Подходившую к нам женщину я уже видела на ярмарочной площади — леди Волков! Она легонько обняла его:

— Здравствуй, Бэрин!

Шагнула ко мне мимо посторонившегося Бэрина. Серые глаза ее были внимательными и заинтересованными.

— Ты — девушка Бэрина?

И я пожалела, что не сбежала, пока они обнимались.

Наши ответы: «Нет! Нет!» — прозвучали так громко и дружно, что леди Инта даже рассмеялась. Невесть с чего покрасневший Бэрин заговорил непринужденно, но с легкой хрипотцой в голосе:

— Это и есть та самая мастерица, что связала тебе перчатки!

— Вот как?

Они переглянулись, и леди сказала:

— Не присоединишься ли ты к нашему ужину?

Я молчала, онемев от неожиданности: ужинать с самими Фэрлинами?! Кажется, Зихард — настоящий колдун: его указание сбывалось безо всяких моих усилий. Бэрин чуть заметно качнул головой, женщина вновь взглянула на него — казалось, они обмениваются мыслями — и добавила:

— К сожалению, моего мужа сегодня не будет. Леди Найны — тоже. Так что поужинаем втроем?

Мне давали понять, что бояться некого. Ну разве что Бэрина… Уж и не знаю — приказ ли Зихарда или мое собственное любопытство заставили меня кивнуть.

— Вот и славно, — сказала леди Инта.

Мне всегда представлялось, что хозяева замка ужинают в громадном зале за огромным столом возле ревущего пламенем камина… А комната оказалась небольшой, уютной и теплой. Свечи, гобелены, прикрывающие холодные стены, накрытый стол, шкуры вместо ковров, подушки на резных креслах… Леди Инта и Бэрин ели и разговаривали, милосердно давая мне время освоиться. Я исподволь рассматривала жену Лорда-Оборотня: обыкновенное лицо с резкими чертами и серыми глазами, темные волосы забраны в тяжелый узел, на груди поверх шерстяного платья — белый камень на серебряной цепочке. Как может человечья женщина уживаться с самым страшным и сильным из Волков? Ведь она даже не из этих мест, прибыла в приграничье с девушками-Невестами… Или она отчаянно смелая, или… что? Может, Волк подчинил ее, как подчинил меня Зихард? Восхищаться мне или сочувствовать? Слуги отзывались о жене лорда с уважением и были довольны, что в замке наконец появится ребенок… волчонок… продолжатель рода Фэрлинов. Леди казалась безмятежной и довольной: с аппетитом ела, перешучивалась с Бэрином, с интересом расспрашивала о делах на заставах и прибавлениях в семействах.

Меня оставили на сладкое.

Леди Инта, изредка поглядывающая на меня во время ужина, предложила пересесть поближе к камину. Бэрин непринужденно улегся у наших ног на белую шкуру. Казалось, он задремал после долгой дороги и сытного ужина. Я грела руки о чашу с горячим вином, гадая, чем могла заинтересовать самую могущественную женщину Приграничья. Леди Инта начала издалека:

— Мне нравятся твои перчатки, очень мягкие и теплые. Я хотела бы заказать еще парочку.

Она переждала мое бормотанье, что я и рада и готова, и продолжила:

— Откуда ты берешь узоры?

Дались им эти узоры! Хотя да, у здешних мастериц я таких не видела…

— Мой муж считает, что они похожи на очень старые, забытые руны. — Леди Инта склонила голову набок, пытливо рассматривая меня. — Такими пользовался его народ еще до Исхода… Ты слышала об Исходе, Лисса?

Я мотнула головой. Так вот почему мной заинтересовались Волки! И вот почему меня позвал в замок Бэрин — не просто пожалел голодную девчонку. Я взглянула на Бэрина: тот перевернулся на спину, заложив за голову руки, и смотрел на нас.

— Ты умеешь читать?

— Немного…

Мать пыталась учить нас, передать сохранившиеся крупицы знаний и умений. А многие из моего народа думают лишь о том, как добыть пищу и спариться, понемногу скатываясь к животным. Хоть и испытывают при этом смутную тоску об утерянном могуществе. Я всегда думаю и говорю: «мой народ», — хотя мы разные, очень разные, и многие из нас так же далеки от понимания друг друга, как, например, цветы и птицы. А сильные и хищные воспринимают слабых сородичей попросту как свою законную добычу…

— Однажды Волки-оборотни отправились искать новую, не затронутую тлением и Черным Пламенем землю. Они шли и шли; кто-то умер в дороге, кто-то повернул назад, устрашившись того, что нет у пути конца, и лишь клан, возглавляемый первым Фэрлином, достиг черной широкой реки. На другом ее берегу их ждала прекрасная, благодатная, незаселенная страна. Реку назвали Обсидианом, а этот долгий путь — Исходом.

Бэрин слушал историю с удовольствием, как наизусть выученную, но все равно любимую детскую сказку. Я же слышала ее впервые. Наверняка мать такую не знала, хотя она рассказывала многие другие — то ли сказки, то ли подлинные истории, казавшиеся сказками.

— А потом к Обсидиану пришли остальные…

Остальные — это мы. Те, кто позже Волков сообразил, что надо уходить с Проклятых земель, чтобы выжить. И тут перед нами встала преграда в виде древнего, позабытого колдовства и древнего, как мы считали, вымершего народа — народа Волков. Позади — смерть медленная, вымирание, впереди — смерть мгновенная, живая…

— Оборотни пытались с ними договориться, но…

Я впервые слышала рассказ о происходящем из уст Волков — вернее, Волчьей женщины. Их глазами я видела, как перебравшаяся через Обсидиан звериная лавина прошла по правобережью, оставляя за собой опустошенную землю, обглоданные кости животных и людей, вытоптанные и выеденные посевы и поля… Видела, как опомнившиеся Волки, даже те из них, кто поначалу призывал к миру с дальними родичами, бились яростно, не щадя ни себя, ни своих людей-союзников, ни противников… после той, самой большой, Волны клан изрядно поредел и с тех пор никак не мог восстановить свою прежнюю численность.

А после всех Волн переселения пришла моя семья — вернее, то, что от нее осталось…

Я слушала, веря и не веря. Это был взгляд с другой стороны, и для них он являлся правдой. Но была и правда моя — правда слабых, очутившихся, как говорят люди, между молотом и наковальней. Во мне поднимались гнев и горечь, и желание спорить и желание убеждать, донести до них то, о чем они даже не думали, да и представить, наверное, не могли…

Хорошо, что леди Инта произнесла вовремя:

— Оборотни принесли с собой старые знания, старую письменность, и эти руны, вышитые тобою, — часть их наследия.