Грани веков
Шрифт:
Коган затаил дыхание. Он считал шаги. Один, два, три… Пора!
Он бросился в комнату, подхватил металлическую колбу, и метнулся назад. Стрельцы, кажется, что-то кричали, но он ничего не слышал, из-за стучащей в висках крови. Размахнувшись, он бросил колбу в стену у окна и тут же с силой налег на дверь.
Секунду спустя, его швырнуло на пол вместе с дверью. Дворец содрогнулся до основания, от грохота заложило уши.
Что-то упало на него сверху, он закашлялся и приподнялся, задыхаясь от кружащейся в воздухе пыли.
Взрывом снесло половину комнаты — стены с окном больше не было, вместо них высилась груда обломков, за которой виднелось небо.
Рядом с ним на полу валялась треснувшая дверь с вывороченными петлями, а чуть поодаль — рыжий стрелец и Настасья. Стрелец ошалело тряс головой, взгляд его был расфокусированным.
Коган, прихрамывая, подошел к нему и подобрал валяющийся нож.
Стрелец поднял голову, встретился с ним взглядом, и на лице его отразился дикий животный ужас; пятясь задом на карачках, он начал отползать, непрерывно крестясь при этом.
Коган сделал еще один неуверенный шаг, стрелец заорал, вскочил и бросился бежать.
Коган склонился над Настасьей. Девушка была без сознания. Он бегло осмотрел голову — вроде цела, видимых повреждений не было. Пульс ровный. Он попытался поднять ее — Настасья застонала и открыла глаза.
При виде склонившегося над ней Когана глаза ее изумленно расширились.
— Что… — начала она слабым голосом.
— Шшш! — перебил ее Коган. — Нам надо бежать! Срочно!
Настасья замолчала и кивнула.
Он помог ей подняться. Спускаться во двор по развалинам было небезопасно, но о том, чтобы пытаться покинуть дворец обычным путем не могло быть и речи.
Осторожно, балансируя на шатающихся бревнах, они выбрались наружу.
— Куда мы идем? — подала голос Настасья, когда они смешавшись с толпой, оказались на соборной площади.
Коган вздохнул, глядя на пламенеющие багровыми отблесками кресты на куполах соборов в лучах солнца.
Ему вспомнились последние слова царицы, обращенные к Федору.
— В Лавру, — сказал он.
***
Глава 45
— За государя Димитрия!
Ярослав почти оглох от непрерывно провозглашаемых здравиц, гогота казаков и грохота литавр — пиршество сопровождалось почти непрерывным музыкальным аккомпанементом.
Раскрасневшийся Димитрий принимал поздравления, громко смеялся, шутил и был в прекрасном расположении духа.
Ему вторили чубатые казаки, опрокидывавшие в себя кружки браги одну за другой; польские офицеры держались особняком, но то тоже не отставали в выпивке.
Внимание Ярослава привлекли двое монахов, в черных сутанах, сидевших возле Димитрия. Они мало ели, едва пригубляли кубки и лишь изредка обменивались друг с другом скупыми фразами.
Пару раз он ловил на себе их заинтересованные взгляды, и это отчего-то тревожило его.
— Юшка! Поди сюда, друг!
Димитрий поднялся из-за стола и обнял подошедшего Беззубцева. Оба уже с трудом стояли на ногах и слегка покачивались.
— Ты для меня… Не пожалел! — бессвязно выкрикивал Димитрий. — Крест крестильный… От матушки!
Он всхлипнул. Монахи обменялись быстрыми взглядами.
— Я для тебя! Государь! — мычал Беззубцев, глядя на Димитрия преданными хмельными глазами.
— Ты же как брат мне теперь! — проникновенно сказал Димитрий. Он притянул атамана за голову и уткнулся лбом в его лоб.
— Вот! — объявил он, расстегивая ворот рубахи. — Ты мне мой старый крест вернул — а я тебе свой новый отдам! Махнемся крестами, брат!
И он, действительно, снял с шеи золотую цепь, на которой висел массивных размеров крест, усыпанный драгоценными камнями.
— Великая честь, государь! — взревел Беззубцев и схватил со стола ближайший кубок. — За государя Димитрия!
— За государя! — дружно заорали остальные.
Ярослав поморщился. Голова уже начнинала реально болеть.
— Преклони к-колена! — Димитрий нахмурил брови, словно пытаясь что-то вспомнить. — П-посвящаю тебя в побратимы! Нет, то есть — в рыцари… А, неважно!
Он махнул рукой и собственноручно надел Беззубцеву на шею цепочку с крестом.
Ярослав вздрогнул, и, как завороженный, уставился на крест, висевший на груди атамана. Мысли стремительно завертелись.
Значит, крест, который он доставил Димитрию был, со слов блаженного, не тот…
Но Беззубцев получил взамен него новый крест! Значит… У него перехватило дыхание. Значит — вот тот крест, ради которого он шел в Путивль!
Именно его и нужно вернуть! Но как?
Он лихорадочно думал. Завладеть крестом — полдела, но что потом? Как перенестись обратно, в свое время? Хронин говорил что-то о гранях… Как произошел перенос в прошлый раз? Он был в келье блаженного и потом просто шагнул… куда? В собор! И обратно он тоже перенесся из собора. Значит, нужно найти храм — возможно, они как-то связаны с крестами…
Разгоряченный Беззубцев плюхнулся на лавку рядом с ним.
— Чего грустишь, волхв? — гоготнул он, хлопая Ярослава по спине. — Гони тоску — сегодня гуляем! Эй, ты! — бросил он подбежавшему слуге. — Почему моя чарка пустая?!
— Юшка, — осторожно сказал Ярослав. — Покажи крест, который тебе государь подарил?
— А? — Беззубцев оторвался от чаши. — Нравится? Царский подарок! Одних самоцветов тут — пол-Москвы купить можно! Но не продам — никогда не продам! На, смотри!
Он снял с шеи крест и сунул его под нос Ярославу.