Грани
Шрифт:
«Проклятый пират! Он убивает ее!» – Слезы выступили на глазах юной аристократки.
– Не переживайте так. Этот недостойный человек, как говорят, хорошо держится на плаву. – Следующие полчаса девушка обхаживала и приводила в чувства несчастную герцогиню. Наконец, ее усилия были вознаграждены легким румянцем, выступившим на щеках леди Гросс. Больная сердечно поблагодарила «сокамерницу» за поддержку и заботу. Лилит стало гораздо легче находится в каморке: пропало ощущение словно ты находишься наедине с умирающим.
«Сражение? Жаль, что я не смогу ничего увидеть. Каков Черный Роджер в бою? Может и про его безумную смелость и гениальность не все договорили? Ведь «Быстрый» он захватил с помощью хитрости, поступив, как настоящий трус и пират самого низкого пошиба»
Гремели взрывы, пахло порохом и серой, не стихали крики и звон, но это продолжалось очень недолго, потом затопали по лестнице, засуетились (судя по звукам) на верхней и нижней палубе, раздались громкие победоносные крики. Стихло.
«Как быстро. Наверно, это был какой-нибудь шлюп» – Лилит была охвачена любопытством, так же как бывает горит засушливым летом лес.
«Это было просто. Слишком просто. Силлер жалок, а я глуп. Предвкушал что-то сложнее, интереснее, а получил пошлую резню. – Роджеру стало даже еще скучнее после расправы с Силлером. – Интересно, как там поживает мой гость?»
…А «Заклятый» удалялся прочь, никем не ведомый, никому не нужный: никто не старался смыть кровь с его верхней палубы, не чистил пушек, не пел песен. Это был корабль мертвецов, а труп его капитана был привязан его же кишками к носу злосчастного, залитого кровью корабля…
– Ли, – обратился он к лоцману, зашедшему к нему за картами, – Приведи ко мне пленника.
– Да, капитан. – Ли оставил карты на столе и вышел.
Через пару минут азиат привел изнеженного, полного мужчину, взял карты и вышел – он прекрасно понимал Роджера без слов, за это капитан очень ценил его, и не только за это – лоцманом он был отличным, да и компаньоном тоже: Ли не нарушал правила, но и на нарушителей не доносил. Так что пользовался репутацией вполне порядочной для пирата.
Роджер, молча, смотрел на аристократа: за день его платье измялось, а волосы растрепались и спутались. Но вовсе не это вызвало гримасу отвращения у пирата, а робкий, жалкий взгляд заискивающей собачонки, какой сразу же по приходу обратил на него герцог Гросс.
А ведь это был достойнейший, по меркам двора его Величества человек! «Гиблое место этот высший свет!» – в очередной раз убедился корсар, и даже его жестокий и безумный мир показался ему куда лучше и чище, нежели тот, где подобных Гроссу называли «достойнейшими».
Но тут же, вовсе того не желая, капитан вспомнил о гордой и смелой Джии-Лилит Агаполис. Удивившись этой мысли, мужчина попытался тут же ее отбросить, но ее гневное, раскрасневшееся лицо всплывало перед глазами. Тихо выругавшись, однако, перед этим не сумев сдержаться от усмешки, капитан закурил.
Герцог молчал, боясь лишний раз обратить на себя внимание пирата. Роджеру нестерпимо захотелось сотворить с ним что-нибудь страшное… Что-нибудь такое, отчего этот жалкий червь будет долго и мучительно корчиться, и умолять убить его.
«Заложники» – Напомнил себе корсар, тяжело вздохнул.
– Ли! – Так и не справившись с отвращением и злостью, все еще борясь с желанием прикончить «достойнейшего», гаркнул капитан. Лоцман постучал спустя минуту.
– Уведите герцога. – Пленник удивленно вскинул брови.
– Откуда вы знаете кто я? – Дрожащим от едва ли не суеверного страха голосом спросил он.
– Ваша супруга оказалась смелее вас. – Кивком велев Ли уводить «гостя», сказал корсар на прощание мистеру Гроссу.
После обеда капитан покончил с делами и решил было посидеть за книгой, но вот только мысли о леди Агаполис не давали ему сосредоточиться на чтении. Он с улыбкой вспоминал ее гнев, с восхищением думал о той разнице между герцогской четой и молодой женщиной…
«Еще один разговор. Удастся ли ее припугнуть?» – решение было принято: удостоить аристократку еще одной аудиенцией и проверить ее стойкость еще раз.
Через четверть часа она вошла в каюту: все так же гордо держа голову, плавно ступая и гневно глядя на него. Роджеру было интересно.
Внешность девушки весьма незаурядна: медные волосы; изумрудные глаза на красивом, правильном лице с тонкими чертами; белоснежная кожа; ладная фигурка кажется хрупкой – все эти черты были такими утонченными и нежными, что нельзя было не сравнить ее с куколкой.
– Здравствуйте, мисс Агаполис. Присаживайтесь. – Пригласил он.
– Есть известия от моих родных? – Пират по-прежнему внимательно изучал девушку, вглядываясь в правильные черты ее лица.
– Нет, мисс. Сомневаюсь, что ближайшие два дня будет что-либо известно. Вы стали мне так «дороги», да и не только мне. – «Циник!» – сердито подумала девушка.
– Все же я надеюсь, что я не слишком «дорога» для вас, Роджер. – Пират выглядел довольно веселым.
– Лилит… – последовала недолгая пауза, как будто он поразмышлял о чем-то. – Лучше надейтесь, что не стали слишком дороги для вашей семьи. – Он слегка улыбнулся. Ему шла эта усмешка.
– Как ваше самочувствие? – Рыжая пристально смотрела на пирата. Сейчас он стоял у стеллажа и держал в руках какую-то книгу: просматривал ее перед тем, как ее сюда привели.
– Спасибо. Я не жалуюсь, но моя соседка, леди Гросс, едва дышит! – Роджер с интересом наблюдал, за переменами в ее лице: постепенно с каждым словом гнев ее все больше проявлялся, и из затаенного, сдерживаемого чувства становился все более явным. – Как можете вы разлучать ее с мужем? Вы даже не сказали ей, что с ним! – Пират усмехнулся.
– Лучше миссис Гросс сейчас не видеть своего супруга. – Тихо ответил капитан, слегка улыбнувшись. Лилит, по-видимому, расценила это как кровожадную ухмылку, отчего разозлилась еще больше.