Грани
Шрифт:
Стивен переходил на крик, выражение лица Кейси приобретало все больше злобный вид. Глаза обоих были налиты кровью.
— Но жизнь, — Стивен пытался говорить как можно четче, — жизнь идет дальше. И все вокруг тоже. И мы способны двигаться! Ты сможешь жить дальше Кейси, сможешь! Жизнь не останавливается! И мир не изменится из-за смерти человека, кто бы он ни был! Он может изменить тебя! Даже сломить! Но этот мир живет дальше и то, что ты не умерла в тот день с сыном, говорит, что и тебе есть смысл жить! Ради чего-то, но есть! Если в этом чертовом мире есть смерть и ее шавки в модных костюмах, то это не просто так! Значит, там, после смерти что-то есть! Ты сама это знаешь! Ты КАК НИКТО ДРУГОЙ это знаешь! И возможно сейчас Макс смотрит на тебя! Что бы твой сын сказал, увидев тебя сейчас?
— Не произноси его имени! — взревела Кейси, отчаянно махая окровавленной отверткой в руке. Ее волосы стали растрепанны, а из-за исказившего лицо гнева на лбу появились морщинки — Не смей! Я буду жить! Буду жить дальше, поверь! Но этот убийца умрет!
В этот самый момент в дверь мастерской начали чем-то безудержно колотить.
— Ты доигрался, гавнюк, — крикнул еще один незнакомый Стивену голос, — сейчас мы на хрен вынесем эту дверь своими тачками! А потом переедем на ней и тебя!
«Просто замечательно, — подумал Стивен — с одной стороны отбитые головорезы, с другой — сумасшедшая сука-мутант со сверх способностями и желанием убивать. Просто образец хорошей компании."
— А чем тогда от него отличаешься ты?! — закричал Стивен Кейси в ответ, — или от тех уродов за мастерской?! Смерть твоего сына — случайность! Случайность! Никто не виноват! И ты знаешь это!
— А мне и не нужно быть лучше их! — закричала в ответ Кейси — Мне нужно, чтобы все те, кто виноват во всем этом просто сдохли!
«Виновата только ты».
Голос прозвучал в столь кромешной тишине, что резко набрав воздух в грудь Кейси Диггенс могла услышать, как ее собственный кислород преобразуется в углекислый газ в самих легких. Она предприняла несколько попыток набрать побольше воздуха, но смогла издать лишь что-то наподобие истошного стона.
«Нет, только не ты», — нервно хихикнув прошептала Кейси.
«Однако это я, и я буду говорить на правах единственного свидетеля того вечера», — образ Вестника Смерти в голове Кейси буквально расплывался в удовольствии от собственной речи, — Ты думала, что избавилась от меня? Хочу тебя разочаровать. Это ты тут гость. Гость моего тела. Пока я пытался разобраться с навалившимися на меня эмоциями и чувствами ты, должен признать, наделала много шуму. Но теперь довольно. Теперь я научился общаться на вашем языке. И мне есть что сказать."
Нервно оглядываясь по сторонам, нервная улыбка Кейси постепенно сменялась нарастающим ужасом.
«Твой собственный гнев поглотил тебя. Ты потеряла контроль. И вот он я. Тот, кто не позволит тебе рушить правила. Тот, кто не позволит тебе отобрать жизнь Боба Гаррисона и жизни других. И тот… кто расскажет тебе правду. ТЫ поехала с сыном, предупрежденная о шторме. ТЫ не следила за состоянием своего автомобиля. ТЫ решила снова пойти на свое "безумство" и повеселиться, вместо того чтобы сидеть дома со своим сыном, как всегда. ТЫ стала причиной смерти своего сына. Ты убила его, Кейси Диггенс!»
— ЗАТКНИСЬ! ЭТО ЛОЖЬ! ЭТОТ УБЛЮДОК СБИЛ НАС!
Подобную истерику Стивен принял за последнюю каплю гнева Кейси, который уже не мог удержаться в переполненном бокале. Испугавшись, что Кейси сделает что-то необдуманное, Стивен машинально сжал рубашку Боба в кулаки и как можно медленней опустился до уровня его головы.
Стараясь говорить как можно спокойнее, Стивен прошептал:
— Гаррисон, ты можешь встать?
Но Боб Гаррисон находился совершенно в прострации и, казалось, даже не замечал присутствия Стивена.
«Боб Гаррисон? — продолжал рассуждать Вестник, вбиваясь своими словами в мозг Кейси, словно гвоздь, вошедший в деревянную доску. — Он несомненно был орудием убийства. Но кто будет судить пистолет за выстрел? Все осудят, нажавшего на курок. Того, кто создал обстоятельства, из-за которых все это случилось. Именно так и не иначе. Того, кто сейчас так усердно отказывается признать очевидный факт. Ты очень плохая мать, Кейси».
Последние слова были растянуты так сильно, что Вестник проглотил их окончания, буквально задыхаясь от собственного наслаждения. Отчасти он так и не думал, просто очень хотел разозлить Кейси. Вывести ее из себя, чтобы она потеряла над собой контроль и, быть может, тогда, тогда…
Где-то вдали послышался рев мотора.
«О нет, надо торопиться, — в голове Стивена мысли путались одна за другой, — надо валить отсюда».
Стиснув зубы, Кейси неожиданно схватила свободной рукой собственные волосы и резкими движениями начала отрывать целые куски волосяных клочков. Она больше не могла вопить, а потому ее звуки напоминали слабое мычание. Она извивалась всем своим телом будто бы находилась в агонии. Кейси выглядела как самый настоящий психопат.
— ПОШЕЛ ПРОЧЬ! УБИРАЙСЯ ИЗ МОЕЙ ГОЛОВЫ!
Тем временем Стивен уже предпринял две неудачные попытки поставить Боба на ноги, но понимая, что времени у него осталось совсем немного, он наплевал на осторожность и одним рывком приподнял матерого дальнобойщика до уровня своей груди. От резкой боли лицо Боба исказилось, как если бы он за один укус съел самый кислый лимон на свете.
Боб вскрикнул.
Кейси отреагировала на это в тот же миг:
— Ты, — спокойно обратилась она к Стивену, держа в руке остаток своих волос- ее глаза были безумны, однако голос стал нежным, что вызывало еще больше страха, — и ты против меня, Стивен.
Затем Кейси опустила обе свои руки. Клочья волос начали опадать на пол, медленно извиваясь и кружась. Глаза Кейси судорожно рассматривали каждый падающий волос, а затем, смотря Стивену прямо в глаза, она с самой нежной улыбкой произнесла:
— Твоя сестра. Знаешь, Стивен. Пожалуй… я убью ее.
Последняя капля ее человечности была высушена безумием. Внезапно завопив самым нечеловеческим воплем, Кейси в один прыжок оказалась возле Боба, занеся над головой сжатую отвертку. Ее кисть была лишена всякой плоти и имела сплошную костную часть.