Чтение онлайн

Поднялся русский люд на брань

И в сече, как один, полёг.

Была жестокость напоказ,

Но не сковал испугом враг,

Из уст в уста пошёл наказ:

«Не в смерти, в беззаконьи мрак!»

И вот в погоню за ордой

Пустился дружников отряд,

И вёл, от горя весь седой,

Его Евпатий Коловрат.

Напали дружно на врага,

В расчёт не принимая счёт,

И враг разбит и раз, и два,

А русских смерть как не берёт.

Тогда Батый послал узнать:

Чего хотят те смельчаки?

Должны они ведь понимать,

Что многократ сильней враги.

И вскоре получил ответ,

И крайне огорошен им:

«Нам в жизни больше жизни нет,

Мы только умереть хотим».

И вот последний бой настал.

Боясь опять не победить,

Враг камни издали метал –

Лишь так он русских смог сломить…

С тех пор Евпатий Коловрат

Нам убедительный пример:

Тот будет честной смерти рад,

Кто к битвам праведным созрел.

Не может русский богатырь

Мрак беззакония терпеть.

И вспоминал свой страх Батый:

«Чего хотите? – Умереть!»

 

КАРТИНА РЯБУШКИНА «ЕДУТ. НАРОД МОСКОВСКИЙ ВО ВРЕМЯ ВЪЕЗДА ИНОСТРАННОГО ПОСОЛЬСТВА В МОСКВУ В КОНЦЕ 17 ВЕКА»

Глаза. Всё говорят глаза.

О настороженности, выдержке и силе.

Слова сказать – не то, чтобы нельзя,

А рановато. Не пристало. Да и не спросили.

Молчат, всё вглядываясь вдаль.

Хотят составить в полной мере впечатленье.

В глазах – не хладная, но всё же сталь.

Они своё за просто так не поменяют мненье.

Молчат и ждут. Гостей? Врагов?

В конце концов, их повстречают по одёжке.

И вспомнят: так пошло спокон веков –

Приходят налегке, уходят как сороконожки.

И каждый смотрит и молчит,

С мудрёной хитрецой, но всё же по-простецки.

И бердыш* порубежником стоит,

Вонзённый рядом в землю крепким махом молодецким.

___________________________

* Бердыш – широкий длинный топор на длинном древке, с лезвием в виде полумесяца.

НАШЕ БОРОДИНО

Не споря, что была недаром

Москва, спалённая пожаром,

Французам отдана,

Ехидничают, что в России

Всё русское с тех пор сносили,

И ей в сегодняшнем бессильи

Не до Бородина.

И снова нас не угадали:

Мы не другими кем-то стали –

Мы русские душой!

Мы звали и зовём всех в гости,

Но часто Запада охвостье

Под властью ненависти-злости

Спешит на Русь с войной.

В тот год двенадцатый, в июне,

Уверенный в своей фортуне,

Пришёл Наполеон.

Его обуревали страсти

Обрушить Божий мир в напасти –

Международной тайной власти

Служителем был он.

Французы с остальной Европой

С их ненасытною утробой

Нам разум свой несли –

В конюшни храмы превращали,

Посевы на полях топтали,

Расстреливали, разоряли,

Насиловали, жгли.

Напали, как всегда, внезапно

Превосходящей многократно

Безбожною ордой.

И мы в манёврах отступали,

Разбить себя не позволяли,

Но боя с нетерпеньем ждали –

И грянул этот бой!

Сражались бусурманы дружно

И, должное отдать им нужно,

Умели воевать.

Они атаковали смело,

Их радовало битвы дело,

Им превосходства страсть велела

Идти и убивать.

Их было много больше наших,

Перед Москвою насмерть вставших

За Родину свою.

За землю-матушку родную,

За правду, сердцу дорогую,

За песню нашу удалую,

За веру и семью.

Был ясный день, но, словно ночью,

Собой закрыла небо прочно

Сраженья темнота.

Завесой дым и гарь стояли,

И залпов молнии сверкали –

Бородино собой питали

Колоча и Война.*

Во мгле шли в бой герои битвы

Сквозь горы раненых, убитых

На барабана зов.

И множились со смертью встречи,

Но в этой небывалой сече

Переходили в мир предвечный

Без слёз и громких слов.

Мы бились, времени не чая,

На пулю пулей отвечая

Да молодцом-штыком.

Бывало, отступали малость,

Но исправляли эту шалость,

Хотя землицы и осталось

Немного за врагом.

Но вот и выдохлись атаки

При всём врагов стремленьи к драке,

И новых не видать.

И только грохотали пушки,

Но без атак они игрушки,

Для устрашения хлопушки –

Стрельбой редут не взять.

Их император растерялся,

Да так в тревогах и остался,

И гвардию не дал.

Просили маршалы подмогу,

Казалось им: ещё немного,

И русские дадут дорогу –

Он слушал и молчал.