Чтение онлайн

— Ты меня разоришь, — пожаловалась я. — Это цена первоклассной комнаты на неделю.

— На самом деле он хотел десять.

— То есть я еще и радоваться должна? Какие еще новости меня ждут? Кстати, ужин принесли?

— А как же, Госпожа! — сообщил страж, указывая на накрытый стол. — Только что.

— Надеюсь, ты за это не платил.

Страж возвел очи г о ре.

— Видишь ли, Госпожа…

— Сколько?

— Толстяк сказал — поставки задержались, во всем городе провизии не сыщешь…

— И ты поверил ему — после того, как мы прошли мимо мясной лавки, которая ломилась от продовольствия?! Сколько этот жулик с тебя содрал?

— Да немного…

— Больше или меньше, чем за ключ?

— Больше, — потупился страж.

— Я твоей матери иск подам, — мрачно пообещала я, принимаясь за еду. — Ты меня по миру пустишь.

— Госпожа… — виновато протянул страж.

— Кстати, сколько всего ты потратил?

— Пятнадцать золотых.

Я схватилась уже не за голову, а за сердце.

— Это же половина моих денег!

— Тебе эти деньги все равно больше не понадобятся, — запротестовал страж, — почему бы не порадовать человека?

— Это мы еще поглядим, кто тут порадуется, — пообещала я. — Как прошел день? Тебя никто не беспокоил?

— Толстяк в дверь стучался.

— И что ему было надо?

— Говорил, его дочери со мной срочно надо поговорить.

— И что? Ты открыл?

— Нет, Госпожа. Ты же запретила.

— Был бы ты таким послушным, если днем на тебя можно было смотреть без ужаса? — съязвила я. — А дальше что?

— Он попробовал открыть дверь своим ключом.

— А ты?

— А я подпер дверь изнутри и не пустил.

— А он?

— А он постучал-постучал — и ушел.

— А потом?

— А потом пришла его дочь.

— Дочь? Это та линялая каланча, которая стояла за стойкой и строила тебе глазки, пока мы говорили с управляющим?

— Как я понял, да, — усмехнулся страж.

— И что она от тебя хотела?

— Поговорить.

— А ты?

— А я предложил говорить через дверь.

— А она?

— Она сказала, что через дверь она стесняется.

— А ты?

— А я сказал, что не открою.

— А она?

— Она сказала, что ты ничего не узнаешь.

— А ты?

— А я сказал, что сам тебе скажу.

— А она?

— Ойкнула и убежала.

— Да-а-а, — с удовольствием потянула я. — Стоит на минуту одного оставить, и к тебе уже пристают перезрелые девицы и их заботливые папаши.

— А кто просил меня оставлять одного? — в тон мне ответил страж. — Толстяк же предлагал одну комнату.

— Нет, ты полный кретин, — вздохнула я. — Неужели не понятно? Толстяк не только следит за гостиницей и выманивает денежки у дураков вроде тебя, но и шпионит за людьми короля для начальства. Поселись мы в одной комнате, меня по приезду домой ждал бы строгий выговор, а, может, и понижение в должности.

— Ты так уверена, что вернешься домой? — серьезно спросил страж.

— Да. Никакие Заклятые, никакая нечисть не помешает мне вернуться домой, — твердо сказала я. — Ты мог бы меня понять, ведь тебя тоже ждут… дома.

— Ждут, — согласился страж. — И я тебя понимаю.

После того, как мы в скорбном молчании выдержали немаленькую паузу, страж спохватился:

— Госпожа, а как же твое слово?

— Какое слово?

— Мы же заключали соглашение, — напомнил он, — деревни перестанут приносить в жертву девушек, а ты убеждаешь начальство, что в лесу нет опасности.

— Да, я помню, но я все это успею сделать по возвращении.

— Лучше напиши письмо. Сейчас. Я хочу это видеть.

— Ты мне не веришь? — обиделась я.

— Верю, Госпожа, но так спокойней. — Он повернулся и откуда-то достал письменные принадлежности: листок хорошей бумаги, конверт, перо и чернильницу.

— А это где взял?

— Толстяк одолжил.

— За сколько? — Мой тон не предвещал ничего хорошего.

— Всего за два золотых.

— Боги! Страж, гостиница должна такие вещи предоставлять бесплатно!

Страж смутился.

— Буду знать, — пообещал он. — А чего ты сидишь? Пиши.

Я положила лист перед собой, обмакнула перо в чернильницу и задумалась.

Через пару минут тоскливого созерцания мной пустой бумаги страж не выдержал:

— Госпожа, почему ты не пишешь?

— А что писать? — уныло спросила я.

— Как это — что? Письмо твоему начальству.

— Ах, да, — кивнула я и старательно вывела:

«Начальнику Этнографического Ведомства Везеру Алапу от младшего этнографа третьей категории Элесит донесение. По поводу подтверждения слухов о пропадающих девушках».

Написав этот заголовок, я отложила перо и снова задумалась. На этот раз страж не стал ждать и вмешался сразу: