Чтение онлайн

— Это что-то меняет?

Я расстроилась: шутка не удалась.

Страж поставил чемоданы обратно на пол и сел на один из них. Я присела на другой.

— Я и больше могу унести, — серьезно произнес страж. — Но безопаснее будет, если мы пойдем налегке. Собери сумку поменьше, Госпожа. Давай скорее.

— Вот еще! — фыркнула я.

— Госпожа, не спорь, — мягко попросил страж. — Дело слишком серьезное.

Я тяжело вздохнула.

— У тебя совсем нет чувства юмора, — пожаловалась я, заходя в комнату, и перебросила оттуда стражу свою дорожную сумку.

— Это была шутка, Госпожа? — поинтересовался страж, взвешивая на руке мою сумку. — А зачем тебе чемоданы?

— Положено. Я распоряжусь, чтобы за ними проследили.

— Распорядись, Госпожа, — кивнул страж. — Кстати, а как ты их дотащила до этого города?

— Ну… — Я посмотрела в потолок. — Нанимала носильщиков…

— Ни один носильщик не потащит такую тяжесть дальше, чем на тридцать шагов, — перебил меня страж. — И ты бы не стала разоряться, оплачивая этот каторжный труд. Это ведь недешево, так?

Я кивнула. Все-то он знает! Конечно, цена зависит от веса и расстояния, на которое этот вес надо тащить. И, конечно, я разорилась бы, если бы оплачивала бы пешую прогулку с чемоданами от столицы до самого Нарома. А уж где найти таких идиотов-носильщиков, которые согласятся на эту прогулку: ведь даже страж отказался нести мои чемоданы всего-то день пути. Конечно, я плюнула на запрет стража и наняла повозку. И, вопреки ожиданиям, лошади не обратили никакого внимания на мою з а клятую персону: не понесли, не расковались, не заболели, и вообще с ними никаких проблем не было. Заклятым стоило подсуетиться заранее и изобрести какие-нибудь антилошадные чары.

Страж вздохнул, глядя на нераскаявшуюся меня.

— Ладно, Госпожа, иди, договаривайся.

Я с трудом смогла растолковать гостиничной администрации, что уезжаю на неопределенный срок и на тот же срок хочу оставить им свои вещи на хранение. Управляющий долго мялся, потом попросил меня пройти к владельцу, который и объяснил мне: мой «друг», поселивший меня в этой гостинице, предупредил — я нездорова, могу неожиданно сорваться с места и поехать куда-нибудь в явно вредные для моего здоровья условия. И мое требование завесить всю гостиную коврами ясно указывает на некоторые проблемы со здоровьем. А так же звуки, регулярно доносившиеся из моего номера. Звуки, больше всего напоминающие глухой стук падения, лишь отчасти смягченный коврами. И они не уверены, можно ли меня, такую больную, отпускать, не лучше ли задержать в гостинице, пусть даже и силой.

Я возмутилась и заявила: здесь дело не в болезни, а в последней магической новинке, которую я осваиваю. Тут мои глаза нехорошо блеснули, и владелец гостиницы пожалел о своем доверии к богатым друзьям городских красавиц. К тому же они не имеют права меня задерживать, а я уже выздоровела. С этими словами я положила на стол королевскую грамоту, в которой назначалась миссионером с совершенно неограниченными полномочиями.

Владелец — видно было по глазам — еще раз проклял свою доверчивость и обещал осуществлять хранение чемоданов за счет гостиницы.

Удовлетворенная этим, я вернулась в номер.

Когда я зашла туда, страж с выражением глубокой задумчивости отогнул край ковра, точнее, ковров, насчитал четыре штуки и вопросительно посмотрел на меня.

Я отвела взгляд.

— Экспериментируешь с городской магией, Госпожа?

— Ну… — Я непроизвольно потерла отбитые за три недели тренировок бока. — Почти.

Страж внимательно поглядел на меня, покачал головой, но ничего говорить не стал. И на том спасибо.

— Идем. — Я шагнула в коридор. Страж закинул мою сумку на плечо и пошел следом.

У-у-у-у! Мама дорогая! Как же я могла забыть, что на улице — лето! И солнце! И жарко! А на мне — миссионерское черное платье! Из тяжелой шерстяной ткани! Наглухо закрытое! А-а-а-а!

В гостиничном номере прохлада поддерживалась благодаря набору разных ухищрений, одним из которых была сложная система вентиляции. Мне не приходило в голову: каменный мешок, именуемый городом, летним днем раскаляется добела.

Пока мы шли по городу, я держалась. Из чувства приличия. Как только мы вышли из города на королевскую дорогу, я завыла в голос. В городе хоть можно было спрятаться от солнца, а дорога оказалась начисто лишенной тени. Страж сочувственно качал головой, но молчал. И хорошо, а то мне только его замечаний не хватало. На тему того, как надо правильно одеваться в жару. На него, кстати, жара вообще не действовала.

Боги, я умру раньше, чем мы доберемся до этой деревни!

— Успокойся, Госпожа, — произнес страж, уводя меня с королевской дороги в тенистый лес. — Сейчас тебе станет лучше.

Увы, не стало. Легкий ветерок, вызванный стражем, не столько овевал мою разгоряченную голову, сколько заставлял тяжелую шерстяную юбку хлестать меня по ногам на каждом шагу. А отсутствие палящих солнечных лучей над головой уже не радовало — я успела порядком нагреться на дороге и в городе.

— Слушай, — осенило меня. — У тебя нож есть?

— Нет, Госпожа, — спокойно ответил страж, внимательно вглядываясь в мое лицо. — Зачем тебе?

Мое лицо огорченно вытянулось.

— Плохо. У меня тоже нет. Этнографы не носят оружия, а миссионеры — тем более. Даже столового ножа нельзя с собой взять, — пожаловалась я. — А ножницы я оставила в чемодане.

— Зачем тебе? — повторил вопрос страж.

— Отпороть рукава и часть подола, естественно. Нам еще целый день идти, а у меня больше сил нет терпеть эту пытку!

Я помолчала и добавила:

— Жаль, у тебя тоже нет ножа. Ну, чего стоишь? Идем дальше.

— А это подойдет? — поинтересовался страж, осторожно показывая мне свою руку, на которой вместо человеческих ногтей внезапно выросли медвежьи когти.