Чтение онлайн

— Да нет, это у меня еще с детства, — засмеялась я. — Когда меня дома одну оставляли, мама обязательно наказывала: «Дверь никому не открывай!» И перечисляла, что может сказать грабитель, если будет стучаться. Когда я дома, до сих пор двери никому не открываю, хоть и взрослая.

— А если важное дело? — поразился страж.

— Ну, не ко мне же. Если ко мне, покажут печать, всего делов, а к родителям — пусть сами их и ищут. Мало ли кто может пожаловать? Кстати, я забыла спросить, а мои обещания выполнить реально?

— А ты разве не знала, о чем говоришь? — подскочил страж.

— Я же Заклятая. Я почувствовала.

— Почувствовала?…

— Да… не знаю. Поняла — так надо сказать… и сделать. А реально это или нет — откуда мне знать?

— Ну, ты даешь, — покачал головой страж. — Только я обрадовался — Госпожа за ум взялась и перестала лезть на рожон. А ты, выходит, опять блефовала.

— Немного. — Я мило улыбнулась. — Так ты будешь отвечать или нет?

— Кое-что — реально, Госпожа, — угрюмо ответил страж. — А защита от магии — это по твоей части.

— Как… по моей? — огорчилась я. — Я ведь ничего не умею!

— Тогда не надо было обещать. Ты мне еще не объяснила, что случилось ночью. Может, и сейчас то же получится.

— Не буду объяснять! — заупрямилась я. — Ты прав, сейчас посидим, отдохнем и попробуем.

— Это ты отдыхай, — посоветовал страж. — А я пойду выполнять свою часть твоего обещания.

— Иди, иди, — проворчала я ему вслед.

Ладно, он от людей, как я обещала, лес закроет. Как бы мне его и от магии закрыть…

Страж прав, кто меня за язык тянул? И вот главное, именно закрыть лес от посторонних и от магии — единственное, что действительно стоитсделать в ситуации, когда со дня на день могут нагрянуть преступные лесозаготовщики!

Ладно, надо расслабиться и отвлечься, может, потом я соображу, как выполнить обещание…

Вот интересно, кстати, а зачем вообще построен храм? Для поклонения Заклятым? Такой странный? Жрец не стал этого объяснять, то ли не знал, то ли думал — я знаю, то ли…

Я пробормотала формулу, открывающую потайное отделение пенала, потом на языке Заклинательниц сковывающий приказ, а потом снова задумалась. Четверть часа эта Сила продержится, потом потребует выхода, и, если я чего-нибудь не наколдую — заработаю еще синяк. И смогу их коллекционировать. Но я знала — Сила потребуется мне раньше. Что-то она должна активировать? Как вчера, когда накопленная в нужном количестве Сила иммунитета позволила мне выйти на новый для меня уровень. Я ощущала в себе магию знания, понимания всего сущего… Если бы я еще на этом уровне оставаться могла, было бы совсем хорошо.

В дверь робко заглянул жрец.

— Он ушел, Госпожа Заклятая?

— Да, — удивилась я вопросу. — А у вас есть ко мне дело?

— Госпожа, вы хотите закрыть лес для магии?

— Да.

— А вы знаете, как это делается?

— Нет, — призналась я. — Я думала, это страж умеет, как вы его зовете, Господин-который-все-видит-все…

— Вы хотите попробовать?

— Конечно. А почему втайне и шепотом? — Я прикинула, не вспомнить ли мне очень спорное заклинание городской магии, вынуждающее людей говорить только правду, но удержалась. Во-первых, перед его наложением объект должен быть абсолютно неподвижен и даже не очень дышать, поэтому этого самого объекта сначала вырубают чем-нибудь вульгарно-тяжелым по голове. А потом связывают по рукам и ногам и только потом приводят в чувство и спрашивают. А во-вторых, никто не мешает объекту скрыть часть правды, из-за чего заклинание становится совершенно бесполезным. Да и не дело королевскому этнографу применять такие приемы, все-таки секретный агент, а не дознаватель. Есть еще формула, увеличивающая чувствительность к правде-неправде, но оно уже дает крайне неприятную отдачу на применяющего. Весь этот шпионский арсенал, к сожалению, никуда не годится, может быть, потому, что для его применения не нужна Сила. Хотя, если добавить крошечку…

— Это тайный обряд, Госпожа. Никто, кроме Заклятой и ее жреца, их видеть не должен, а то обряд не подействует.

— Страсти какие, — отметила я. — А откуда я знаю, может, вы лжете?

Жрец аж задохнулся от изумления. Он? Лжет?

— Я клянусь… — спотыкаясь, промямлил жрец и осекся под моим взглядом.

Я посмотрела на него глазами, прячущими за собой нездешнее знание. И долго это будет продолжаться?

— Я вижу, ты не лжешь, — проговорила я каким-то не своим, более мелодичным, чем обычно, голосом. — Прости мое недоверие. Пойдем, жрец, поможешь провести обряд.

— Госпожа, что тут творится? — ворвался страж в храм. К тому моменту все уже было закончено, все огни погашены, и официальная часть храма приведена в нормальный вид. И даже ожившие было цветы снова опустили завядшие головки.

— Что-то не так? — спросила я с невинным видом.

Жрец вообще не стал вмешиваться в чужой спор, а, поклонившись мне, убрался от греха подальше вместе с посохом.

— Я не мог войти в храм! А вокруг клубилось столько Силы, что странно, как ты внутри не сгорела!

— Только-то? — рассмеялась я. — Прости, я дала клятву никому не рассказывать о том, что здесь… происходило.

— А ты такая же пустышка, — обвиняюще произнес страж. — Об этом хоть ты можешь рассказать? Почему тебя то распирает от Силы, то она невесть куда исчезает?

— Могу. Но не сейчас.

— Почему?

— Мне не хочется. Сделал свою часть?

— Да, Госпожа, — хмуро ответил Орсег. — Как я понял, ты свою тоже?

— Конечно.

— Тогда нам пора, если хочешь попасть в город до ночи.

Описывать обратную дорогу не имеет смысла. В Нароме мы зашли в ту самую частную гостиницу, где я просидела перед этим три недели. Там я заново рассортировала вещи и велела один чемодан отправить в столицу, а другой так и оставила на хранение. В конце концов, денег, уплаченных Куартом вперед, хватило бы на хранение десятка чемоданов, если не больше. Вопреки всему, я по-прежнему пользовалась этими деньгами, как своими собственными, хотя это и была откровенная взятка. Деньги и так уплачены, чего ж привередничать? К тому же вполне можно подвести под штраф за попытку мздоимства: он традиционно взимается в размерах не меньших, чем сама взятка.