Чтение онлайн

— Итак, «... того в условленном месте», — подытожил Воронков. — А что значит «того»? Ждите того в условленном месте? Кого — того?.. Или «того» может быть окончанием чисел: тринадцаТОГО, четырнадцаТОГО, пятнадцаТОГО и так далее. Вероятней всего, речь идет о конкретной встрече агентов. Ну что же, и мы подготовим им встречу.

Начальник отдела произнес весело:

— А ведь оказывается, товарищи, можно решить и задачи «сумасшедшего математика»!

— При ваших талантах... — подсказал Воронков, и все рассмеялись.

Махров проснулся с сильной головной болью. Он сидел за столом угрюмый, отказался от чая, от еды. А тут еще за стеной, у соседей, поднялся шум.

Василий не выдержал:

— Хватит! — и хлопнул дверью.

Тут же вошла Надя Сухорукова. Лицо распухло от слез.

Зинаида стала потчевать подружку чаем, успокаивать, расспрашивать.

Ничего особенного не произошло: у Игнатюков ночевал Петр Калачкин. И сейчас сидит, опохмеляется вместе с мужем. Оба ругаются, хулиганят. Игнатюк ругает жену, ударил по лицу полотенцем...

Через полчаса вернулся Махров. Увидев соседку, пожал плечами.

Надежда сразу поднялась. Василий не стал ее задерживать. Попросил чаю.

Зина поставила перед ним стакан и села напротив. Он молча пил чай. Постанывал: голова!..

Наконец Зина не выдержала:

— Ты у них был? Ну, что там?

— Семейная драма, — ответил он раздраженно. — Сидит пьяный Калачкин. Еле его выдворил... А ты снова ее жалела? Эх ты!

Зинаиде не понравился тон мужа:

— Конечно, тебе ничего, а достается всегда Наде.

— И она хороша! — бросил он отчужденно. — Не может найти к мужу подход.

— Да я бы такого мужа на порог не пустила...

— Хватит! — оборвал Василий.

— Ну вот, — промолвила она обиженно. — Не хватало еще, чтобы и мы поссорились.

— Глупо, конечно, — сразу согласился Махров. — Прости, я прилягу.

У него был выходной день.

После обеда Зинаида заступила на дежурство. В гараже ей встретился Игнатюк. Он, как ей показалось, странно взглянул на нее и отвернулся.

От его недоброй усмешки ей стало тревожно.

В довершение ко всему в диспетчерскую ввалился Петр Калачкин. Он еле держался на ногах. Куртка была расстегнута. Замасленная серая кепка повернута козырьком назад.

— Чего тебе? — строго спросила Махрова.

— Д-дай денег!

Она сокрушенно покачала головой.

— Эх ты! Иди-ка лучше проспись.

— Д-деньги! — настаивал он. — Твой муж, представляешь, в-выставил меня из чужой к-квартиры... Д-да я за это!..

— Петр, чего скандалишь? — раздался строгий голос.

Ни Махрова, ни Калачкин не заметили, как в диспетчерскую вошел директор автопарка.

Калачкин пьяно улыбнулся.

— Директор, д-дай денег!..

— Спать его надо проводить, — вмешалась Махрова.

— Не дам я тебе денег, — сказал директор строго. — Посмотри лучше, на кого ты похож? Если так будет продолжаться, то мы будем вынуждены принять другие меры.

Калачкин оставил замечание без ответа. Его мутный взгляд остановился на серой папке, которую директор зажимал под мышкой. И Калачкин опять улыбнулся:

— Д-дай Д-драйзера, директор.

Калачкин потянулся к папке.

— Это не Драйзер, — в свою очередь улыбнулся директор.

— Все вы носитесь с Драйзером! — вдруг рассердился Калачкин.

Директору парка стало смешно:

— Ну, смотри, разве это Драйзер? Это папка со счетами.

Калачкин выхватил папку.

— Что ты делаешь! — кинулась к нему Махрова.

— Я в-вам покажу Д-драйзера! — бушевал Калачкин и запустил папкой в окно.

Тут неизвестно откуда появился Игнатюк. Он скрутил Калачкину руки, пытаясь вытолкнуть из диспетчерской.

— Убью Д-драйзера! — кричал, вырываясь, Калачкин.

— Дурак! — оборвал Игнатюк, улыбаясь директору. — Какой Драйзер?.. — И, обращаясь к шоферам, прибежавшим на крик, заметил: — Лечить его надо. Больной... К психиатру... — Он ладонью зажал Калачкину рот и выволок на улицу.

На снегу десятки разных следов. Они так перепутаны, что, кажется, самый опытный следопыт не сможет их разобрать. Иначе думает инструктор службы собак старший сержант Анатолий Резников.