Граничник-2

Хороший человек — очень размытое понятие. Например, трудница при храме, много раз за день протирающая полы и подметающая крыльцо обители, хорошим человеком назовет того, кто ноги при входе вытирает. Купец же оперирует иными понятиями: для него хороший человек — это тот, у кого есть деньги и не очень развито стремление торговаться за каждый медяк.

Я вот тоже, например, считал своего подопечного Стефана Дурова, Стража из Нижегородской епархии, хорошим человеком. Честным, отважным, готовым к самопожертвованию и любящим Господа. Он талантливый боец, никогда не бежит от схватки, готов прийти на помощь любому человеку и всегда встанет на пути очередного прорыва из Ада. Но Святые Воины! — каким же идиотом он порой был!

Сейчас мой подопечный едва пришел в себя, но продолжал лежать без движения. Мудрое решение, ему бы таким умным быть пару недель назад, когда Гринь — нехристь и колдун — только явился со своим «уникальным предложением».

«Угрозы для жизни нет».

На всякий случай я еще раз запустил диагностику организма, убеждаясь, что переломов у Стефана нет, легкие не пробиты осколками ребер, а наниты продолжают работать над восстановлением разорванных мышц. Помяло подопечного знатно, считай, на одной силе воли держался, пока до убежища доковылял. На силе воли, а еще — на микромашинах древних, которых в его крови было несколько сот тысяч. Они и залатали самые опасные его раны.

— Как это могло произойти? — едва ворочая пересохшим языком спросил Стеф.

«Ты о каком-то конкретном событии спрашиваешь или вопрос глобальный? — уточнил я не без издевки. — Ну, вроде: «Как человечество, достигшее в своем развитии звезд, докатилось до подобной жизни?»

Да, у меня есть чувства и эмоции. Большинство людей уверенно относят наставителей к машинам. К пресловутому искусственному интеллекту, который так стремились создать наши предки, чтобы и в этой отрасли поставить галочку — сравнялись с Творцом. На деле же я почти человек. Цифровой слепок с сознания человека — настоящего, когда-то жившего на этом свете. Более того, прожившего долгую и очень непростую жизнь. Это я к тому, что иронизировать для меня вполне естественно.

— О конкретном… — аккуратно выдохнул Страж.

«Не о том ли, где пара десятков язычников во главе со жрецом Сета размазали вас с Гринем как курсантов первогодков?»

— Оли!..

Стеф все-таки дернулся, желая подняться, и тут же об этом пожалел. Зашипел от боли, как большой кот, которому на лапу наступили.

«Ничего серьезного, — успокоил я его. — Большая часть повреждений уже устранена. Боль — от мышечных разрывов, наниты оставили их напоследок. Внутренние кровотечения остановлены, мозг, в виду его отсутствия, не пострадал… Что до твоего вопроса, ну, того — «как это могло случиться?», я тебе отвечу. Все просто: самоуверенность, гордыня, высокомерие. Полагаю, все это и раньше было тебе свойственно, однако путешествие в компании колдуна…»

— Оли!..

«…путешествие в компании этого колдуна Гриня позволило данным склонностям развиться!»

— Заканчивай.

Он все-таки сел, превозмогая боль — а она должна сейчас быть нешуточная! — и обвел взглядом место, в котором оказался. Я-то уже давно изучил окружение во всех деталях, так что времени на повторный осмотр не тратил. Предпочел еще немного поворчать.

«Они же суть ангелы падшие, Стеф! Ангелы! А кто такие ангелы, скажи-ка мне, граничник?»

— Ангелы — служебные духи.

Страж понял, что от порции моего старческого брюзжания ему не укрыться и решил пойти по пути минимального сопротивления. То есть стал со всем соглашаться и отвечать на вопросы, даже если они были риторическими. Надеялся, паскудник, что я так быстрее выдохнусь и перестану его донимать. В принципе, правильно думал.

«Верно! Ангелы — служебные духи. Созданные Господом нашим именно для служения. И для этого Он наделил их силами, которые людям не то что превзойти — представить трудно! Взмахом руки они могли стирать с лика земного города, уничтожать целые народы, даже…»

— Я облажался, — перебил он меня. — Ты это хотел услышать, Оли? Давай я еще раз скажу — я облажался. Пошел на Сета плохо подготовленным. Чрезмерно поверил в свои силы, и Гриню тоже поверил. Достаточно?

«Достаточно», — буркнул я в ответ. И не стал углубляться в тему, а то бы пришлось и себя еще виноватить. Я хоть и являлся всего лишь цифровым ассистентом Стража, и фактически никак не мог ему помешать отправиться на Сета в компании нехристя, но ведь попытаться мог, верно? А вместо этого я чуть ли не подтолкнул его к такому решению — обрадовался, что привычная работа выведет подопечного из хандры.

— Тогда, может быть, скажешь, где мы сейчас? Что с Гринем? И что это вообще за гроб c лампочками?

Наше обиталище действительно выглядело примерно так, как его описал граничник. Натуральный гроб с лампочками — если изнутри домовины смотреть, разумеется. Но достаточно просторный гроб, надо признать. Двое мужчин поместились в нем без труда, правда им пришлось разместиться в креслах одному за другим. Поэтому Стеф до сих пор и не видел нехристя, который, к слову, лежал на сидении позади него и до сих пор не пришел в сознание. Серьезных ран у него не имелось, обычное истощение от чрезмерного использования магии. О чем я и сообщил сердобольному Стражу.

«А что последнее ты помнишь?»

Спросил и поймал себя на мысли, что ситуация повторяется. Всего пару недель назад я уже задавал подобный вопрос. Тогда моего подопечного атаковал прямо из Изнанки один Высший демон по прозвищу «Золотоголовый». История была… да… Стефу тогда стерло память до состояния одиннадцатилетнего пацана, а потом еще демон на нас охоту устроил. Пять дней гонял по лесам и болотам, но мы-таки добрались до Нижнего Новгорода. Правда, только для того, чтобы понять: замысел Высшего заключался совсем в ином…

— Как мы в здание это вошли… вроде… — неуверенно произнес Страж. — Ну то, здоровенное, на воронку похожее. Ты его орбитальным лифтом назвал. Потом по коридорам бродили, от песка убегали. И… все…

Столько в его голосе было обреченной тоски, мужчина явно тоже вспомнил историю с Золотоголовым и потерей памяти. И теперь прикидывал, на сколько он выпал из реальности, боясь услышать от меня что-то вроде «так уже год с того времени прошел».

Ответить сразу я не смог, настолько сильным меня накрыло чувством облегчения. Просто кратковременный провал в памяти, вырубило-то его уже внутри лифта. Получается, он еще минуты три-четыре еще на автомате двигался? Силен! Ну и наниты помогли, конечно