Чтение онлайн

— Ты же пилот? — Ченич уже не знал, как реагировать на боевые навыки спутника. Казалось, тот умел всё.

— Я — пилот спецона, — дёрнул плечом Рэм. — На «Персефоне» пилоты — это не совсем то же, что и в крыле. Капитан нас часто бросает на грунт, командовать тем же десантом или наземными гарнизонами. Он полагает, что пилоты иначе понимают тактику и стратегию ведения боя, и мыслят быстрее. У нас из-за этого не все новички приживаются. Требования для пилотов первого состава очень широкие, а не одна только автономка, как положено по уставу. Вот то, как пилоты сидят сейчас в рубке этого корта, — это вообще не работа. Это отдых. Не боевое дежурство. Или вот здесь…

Рэм отвлёкся, корректируя программу. И когда он снова замер, отдыхая, Ченич уточнил:

— На терминале?

— И в рубке тоже. У нас это называется не рубка, а рапорт. Рубка у капитана крейсера — это вроде терминала, где мы сейчас. А рапорт — такая рабочая конюшня. Там дежурный навигатор, пара пилотов, техники. Если нет манёвров, это просто вахта, которую нужно отстоять.

— И что тогда делают, если манёвров нет? — говорить было легче, Ченич и говорил. Думать о том, что будет дальше, ему не хотелось.

Бой — это вроде течения реки. Если уж вступил — надо плыть.

— Байки всякие травят, — рассмеялся Рэм. — Особенно техники. Так всё переврут, что жуть. Я столько про себя на рапорте узнавал! Там главное — не заводиться и принимать за юмор.

Бандиты устали метаться. Они решили, что слышали запись, или их ещё как-то хитро разыгрывают.

Рэм поулыбался их разговору и резко перекрестил руки.

В потолке капитанской рубки с шипением открылись люки, и повалил белый дым, уже в воздухе скатывающийся в шарики.

— Пожарная сигнализация сработала? — рассмеялся Ченич.

— Да пусть ещё маленько побегают. Чтобы заодно упахались. И чтобы машине хватило треков для анализа их передвижений. Очень важно, какой боец, с какой скоростью двигается. А они ещё и за станнеры всё время хватаются, ташипы. Так что материала для анализа будет достаточно.

— А ты не пережмёшь с нервами? — засомневался Ченич, видя, что реагируют бандиты остро, пришлось прикрутить звук, такой крепкий мат стоял в рубке.

— Больше нервов — больше ошибок, — дёрнул плечом Рэм.

— Ну не скажи, — не согласился юрист. — Парни молодые, дёрганные, особенно певец. Что если они начнут стрелять куда попало из импульсного?

— Да струсят же, — мотнул головой Рэм. — Импульс, да ещё и такой мощный, армейский, это же реально смертельно опасно на корабле. Первой вылетит энергетика. Счастье, если силовой кабель не выгорит, а коротнёт. Тут же откажет температурный режим, вентиляция, связь, погаснет свет. Полчаса и будет полная катастрофа.

— Если бы можно было так обесточить только рубку… — вздохнул Ченич.

— Нельзя, — сказал Рэм с сожалением. — Пострадает весь корт. И особенно пассажирская часть. В рубке как раз страховка самая надёжная — вылетит она — вылетит всё.

Он ещё раз быстро провёл рукой над пультом, и бандиты бросились на пол. Раздавшийся звук был очень похож на звук пикирующего дрона.

Рэм фыркнул.

— Ты всё тут понимаешь? — осторожно спросил Ченич. Уж больно уверенно действовал парень.

— Да вроде бы всё, — кивнул Рэм. — Пульт почти как у двоечки. — Он улыбнулся.

— А что это — двоечка? — Ченич пилотского жаргона не знал.

Он вообще на всё глядел сейчас с удивлением. Они проникли в святая святых. Терминал — как объяснил Рэм — дублировал капитанскую рубку. И дубль этот оказался вполне рабочим.

— Двойка — основной ударный модуль боевого крейсера, — пояснил парень, генерируя звуки стрельбы, чтобы подогреть интерес к жизни у заскучавших было бандитов. — Начинка огневого кармана. Но когда она выводится в автономку — это уже называется шлюпка.

— А что такое автономка? — переспросил Ченич, слушавший Рэма очень внимательно.

То, что происходило в рубке — было понятно. Рэм издевался над бандитами, набирая информацию и выводя противника из равновесия.

Ченич понимал — он их взбесит и пойдёт туда, в рубку. И нужно будет идти с ним. И, может быть, это смерть.

У юриста не было боевых программ слияния со схемами, рассчитанными навигационной системой пульта. Не было никакой защитной брони. Всё что он умел — это немного стрелять. Руки помнили.

А стрельба из керда против импульсного оружия…

— Это мне надо объяснить сначала, как крейсер стреляет, — засомневался Рэм.

Он, похоже, меньше всего думал о смерти и о том, что придётся делать следующим шагом. Наверное, ему уже приходилось выходить с оружием против многих противников.

— Объясняй, если время ещё позволяет. — Юрист сглотнул густую слюну.

— У корабля нет неподвижных орудий, — начал Рэм, внимательно наблюдая за фигурками в капитанской рубке. — Даже его обшивка — подвижная. Под обшивкой передвигаются отсеки, группируясь под прыжок или другие цели. Вот так же и огневые орудия — они тоже подвижные. Основная ударная сила АОК — автономный огневой карман. Этакая пушка. Он движется внутри корабля по специальным шахтам. И так же АОК способен отстрелиться и действовать автономно. Вот представь: бой с рейдером. Вспышки светочастотных, магнитные удары… И в этом хаосе снуют крошечные орудия. Это шлюпки. Просто не те, на которых мы обычно летаем, более грубо заточенные под запитку от генераторов и светочастотный удар. Я летаю на тех, что сложнее, но суть одна…

— То есть ты хочешь сказать, что у пилотов, как бы летающих внутри корабля, и тех, кто может работать снаружи, — разная квалификация? — переспросил Ченич.

— Ну да, — кивнул Рэм. — Тот, кто летает в шахте — это бегунок. По сути он ещё только кандидат в пилоты. Иногда в шахты ставят пилотов основного состава, но тогда это действительно сражение между крейсерами. А патрулирование или рейдеров погонять — справляются бегунки.

— А ты тогда кто?

Рэм мотнул головой.

— Я — никто. Но квалификационные я все сдал. И формально — я первый пилот основного состава. По документам-то у меня нормальный возраст, подходящий. Дерен один раз посылал меня одного на Прат, но говорит, что ему это слишком много нервов стоило, вытаскивать меня потом. И вот… Вроде бы я пилот, но совершеннолетие послезавтра. Или завтра уже?.. — Он замер и улыбнулся как-то особенно ласково. — Ну всё, набегались наши бандиты. Сейчас будут орать и ультиматумы мне ставить.