Чтение онлайн

Я начинаю смотреть в сторону, когда мой взгляд падает на Джексона. Я изучаю его, ища что-то, что отличает его от всех нас. Он снял пиджак, поэтому на нём лишь облегающая белая футболка и коричневые выделенные правительством брюки. Маленькая девочка подходит к нему и зовёт к яблоневому дереву возле него. Он срывает яблоко с дерева и передаёт его маленькой девочке, которая выглядит так, словно он только что сделал её день. На секунду его глаза встречаются с моими, и затем кто-то выкрикивает его имя. Это Маккензи Стори. Эффектная, ненавистно прекрасная блондинка Маккензи Стори.

Джексон улыбается, когда видит её. Она бежит к нему, чтобы заключить его в объятья. Он смеётся над чем-то, что она говорит, затем высвобождается и только для того, чтобы сильно поцеловать её. Я смотрю в сторону, чувствуя небольшой укол зависти в груди. И не потому, что мне он нравится, или я хотела бы быть на её месте, просто мне хотелось бы, чтобы кто-нибудь поцеловал меня так же, держал меня так, словно важнее меня в мире никого и нет. Вместо этого я страдаю от сложностей, никто не подходит ко мне слишком близко, если только это не тренировка по борьбе.

Я откидываюсь на локти и запрокидываю голову, пока не чувствую, как солнце греет лицо, избавляя меня от смешанных эмоций. Сомнение. Смятение. Волнение. Каждая деталь моей жизни уже спланирована, и мне нравится, что на этот раз я знаю то, что не знаю другие. Джексон Лок — Древний. Любопытство слишком велико, чтобы устоять. Почему он на Земле? Где остальные?

Я собираюсь встать, когда кто-то нависает надо мной, бросая тень на моё лицо.

— Здравствуй, солнышко.

— И тебе привет.

Я щурюсь от света, распознавая профиль Ло. Когда рядом нет Гретхен, он расслабляется в своей роли. Это даётся ему намного проще, чем мне. Потому что Лоуренс — не обычный мальчик. Он сын президента… и мой будущий муж.

— Готова идти? – Ло тянется ко мне, чтобы помочь встать, его прикосновения легки. Его улыбка светится на оливковой коже, и я понимаю, что пялюсь на него, удивляясь, где тот мальчик, с которым я выросла. Он выглядит таким взрослым, таким готовым к будущему; он больше не ребёнок, боящийся выходить на улицу ночью. Нет, сейчас он… я не знаю. Взрослый.

Я помню, как несколько месяцев назад наши родители рассказали нам об их планах. Как союз президента и командующего укрепит веру американцев в нашу систему. Ло кивнул, словно это имело смысл. Для него это был лишь ещё один пункт в списке обязанностей. Карьера – есть. Жена – есть. Мы всегда были лучшими друзьями, так что он знал меня, ему было комфортно со мной. Но для меня это было чем-то запредельным, меня только учили быть оперативником. Нас учат думать на ходу, самостоятельно.

Как может отец не видеть иронии в том, чтобы обучать меня думать самостоятельно, а потом принимать за меня одно из самых важных решений в моей жизни? Это было неправильно. Неправильно. И я ничего не могу сделать, чтобы изменить это.

Он ослабляет хватку, как только я встаю, позволяя нашим пальцам соприкасаться. В нём есть эта непринуждённость, которой нет у меня, но я иду дальше.

Ло посылает мне насмешливый взгляд, как тут же звонит мой телефон, спасая меня от объяснений. Я касаюсь экрана, и появляется сообщение: «Приходи ко мне после школы».

— Прекрасно, — говорю я, закрывая телефон и засовывая его обратно в карман.

— Что такое? – спрашивает Ло.

Я поднимаю на него глаза, качая головой.

— Отец. Хочет, чтобы я приехала к нему в офис, — я собираюсь с мыслями и иду к правому краю холма, Ло следует за мной.

Там проходит дорога, ведущая к эскалатору, находящемуся напротив школы. Рядом расположен крутой откос, и я уже почти спрыгиваю с него, когда Ло останавливает меня рукой.

— Позволь мне помочь, — говорит он. Его длинные ноги делают всего шаг, оказываясь уже внизу, и он поворачивается, протягивая мне руки.

Я смеюсь. Я в группе подготовки оперативников и получаю персональные уроки от командира. Я могу справиться с глупым прыжком. Я открываю рот, чтобы сказать то же самое, но затем я вижу серьёзность в его глазах и понимаю, что дело не в том, что он думает, что я не могу это сделать, а в том, что он хочет, чтобы я приняла его помощь.

Для меня очень странно то, что кто-то хочет заботиться обо мне, и этот кто-то — не моя мама. Большинство считает, что я достаточно сильная, чтобы постоять за себя, и это так, но всё равно это приятно.

Я заставляю себя улыбнуться ему и говорю: «Спасибо», прежде чем взять его протянутую руку и прыгнуть в его объятия. Он ловит меня, обхватывая за талию, и опускает меня на землю, держа свои расслабленные руки на моих бёдрах. У меня перехватывает дыхание, когда наши тела соприкасаются. Мне требуется время, чтобы встретиться с ним взглядом, и, когда я это делаю, то чувствую, как заливаюсь румянцем. Я растеряна.

Я просто хочу, чтобы всё было так, как раньше.

Никакого Древнего Джексона. Никакого мужа Лоуренса. Никаких сложностей. Я говорю себе, что всё станет лучше. Всё должно стать лучше.

Ло прочищает горло, отпуская меня.

— Думаю, я приду к тебе, чтобы посмотреть обращение, — говорит он. — Хорошо?

Я озадаченно поднимаю взгляд.

— Ты пропустишь его сегодня?

Обращение — это телевизионная встреча четырёх всемирных лидеров с Зевсом, лидером Древних. Они обсуждают договор, разные вопросы и затем заканчивают напоминанием о нашей ответственности. В основном каждый месяц одно и то же, и Ло всегда принимает в этом участие.

— Да, мама хочет, чтобы я смотрел на язык тела. Она сказала, что я научусь большему, если буду смотреть по телевизору. И, так как твои родители будут на обращении, как и мои, я думал, мы можем посмотреть это вместе. Ты знаешь, одни.

Слово. Слово, которого я боялась больше всего.

Я заставляю себя снова улыбнуться, несмотря на то, что у меня в голове происходит небольшая паническая атака.

Мы доходим до электрона и разделяемся. Я получаю столь необходимую мне возможность продумать то, как я справлюсь с этим. Ло садится на южный электрон в сторону дома, а я — на северный в сторону офиса отца. Электрон берет на борт ещё нескольких людей. Я тянусь вниз за своей карточкой и почти пропускаю Джексона, проскользнувшего возле меня. Я замираю на середине движения. Он никогда не ездит на этом электроне.