Чтение онлайн

Юрок, чьи амбиции перли наружу, как пена из пасти эпилептика, сразу повел себя неправильно – стал кидаться на стражников, стращал их своими дружками, костерил в самых непотребных выражениях. Да не тут-то было! Его просто отпихнули назад, пообещав в следующий раз и по шее накостылять.

– Вы что, попкари тупорылые, не узнаете меня? – горячился темнушник. – Хобот моя кликуха. Я под папой Каширой в «быках» хожу.

– Знаем мы тебя. То-то и оно, – отвечали стражники. – Даже чересчур хорошо знаем. Поэтому и не пускаем. Ты не торговать идешь, а куражиться. Карманы небось пустые? На хапок рассчитываешь нажиться? Домой ступай. Гопников у нас и без тебя хватает.

– Нет, суки, ошибаетесь! Я торговать иду! – пришлось Юрку немного сбавить гонор. – Я частный барыга, а вы меня за гопника держите!

– Где тогда твой товар? В штанах или за голенищем?

– Вот мой товар! – хлопнул он Феодосию по заднице. – Буркалы протрите. Товар первый сорт.

– Это твой товар? – Стражники вытаращились на Феодосию. – А чем докажешь?

– Она сама подтвердит. – Юрок выпихнул бабу вперед.

– Ага, – закивала головой Феодосия. – Решила вот… в хорошие руки запродаться. Осточертела жизнь у Божьих людей. Каждый норовит тобой задарма попользоваться. Стадо оно и есть стадо.

– Хм, запродаться… Не очень-то сейчас такие дела поощряются. – Один из стражников почесал затылок. – Особенно метростроевцы серчают… Говорят, противозаконно…

– С каких это, интересно, пор метростроевцы на Торжище свои законы устанавливают? – возмутился Юрок.

– Сила у них, – пояснил стражник. – Так и кишат повсюду. Гвалт поднимут – портянкой пасть не заткнешь.

– Никто ничего не поднимет! Это уже моя забота.

– Ясно, что твоя… Да только задаром мы вас все равно не пропустим. Не те времена. Ищите, чем заплатить.

– Нет у нас сейчас ничего! Ты что, человеческих слов не понимаешь? Опосля рассчитаемся.

– Знаем мы это «опосля». Уже ученые. Опосля тебя вдрызг пьяного за ноги отсюда вытащат. И не с прибылью, а с долгами несусветными. Скажешь, не было такого? Давай рассчитывайся или сваливай отсюда.

– Вот его в залог возьмите! – Юрок ухватил Венедима за рясу. – Потешный малый. Псалмов знает столько, что за целый день не переслушаешь. А если кому в грехах покаяться приспичило, тоже к нему обращайтесь. Все простит-отпустит, вплоть до убийства родной мамочки.

– Нашел кого предлагать! – скривились стражники. – Мы такого тощего светляка отродясь не видели. Еще протянет ноги – отвечай потом. Нет, не надо нам ваших псалмов. Сами кушайте.

– Да что же вам тогда надо? – Юрок попытался рвануть на груди отсутствующую рубашку.

– Что надо? – Стражники лукаво заулыбались. – Вот если бы вы своим товаром с нами поделились, тогда совсем другой разговор пошел бы… Ей-то, такой шкапе, поди, не убудет.

– Как это не убудет? – взорвалась Феодосия. – Именно что убудет! Не хватало еще, чтобы меня всякая рвань лапала! Отмывайся потом! Я вам не дешевка какая-нибудь, а порядочная женщина. Кому охота заразы от вас набраться? Мандавошками, наверное, поголовно маетесь! Я это по вашим рожам блудливым вижу!

Подобных оскорблений стражники стерпеть не могли и стали выталкивать всю компанию вон, но тут инициативу взял на себя Кузьма, до того и слова не проронивший.

– Голубчики, пропустите, – миролюбиво произнес он. – Зачем скандалить по пустякам? Если ему не верите, то мне поверьте. Как только с кем-нибудь сторгуемся, я вам сразу куш доставлю. Внакладе не останетесь, это я обещаю.

– А ты сам что за туз такой? – Стражники немного поутихли. – Случайно не выползок?

– Все возможно, – уклончиво ответил Кузьма.

– Звать-то как?

– На этот вопрос я отвечать не обязан. Тем более что вы спрашивать не должны. На сей счет особый закон имеется.

– Да мы просто так… Без всякой задней мысли… – смутились стражники. – Просто здесь одного выползка ищут. По прозвищу Кузьма Индикоплав. Вдруг ты его знаешь?..

– Кто его ищет? – Кузьма и глазом не повел.

– Да все подряд! Раньше темнушники искали. Потом светляки интересовались. А ныне и метростроевцы засуетились. Вынь да положь им Кузьму Индикоплава.

– Если встречу его, обязательно передам ваши слова, – кивнул Кузьма. – Ну так мы пройдем все же?

– Проходите, чего уж… – Стражники посторонились. – Только про обещание свое не забудь. И другим выходом не вздумай уйти. Мы всех наших ребят предупредим.

– Не стоит беспокоиться. Если надо будет, я отсюда под полом уйду. Или по потолку. Но только своего слова я сызмальства не нарушал. Так что ждите хороших вестей…

В тот же момент Феодосия пронзительно взвизгнула. Кто-то из стражников все же изловчился ущипнуть ее за крутое бедро.

Уже за первым поворотом им повезло. И, как ни странно, благодаря Юрку, встретившему здесь своего давнего приятеля, человека на Торжище весьма влиятельного. Отзывался он на кличку Фуцел, а фамилию носил настолько заурядную, что успел уже давно забыть ее, помнил только, что начиналась на «Р» – не то Рожков, не то Рыжков, а может, даже и Романецкий.

В каменоломнях Фуцел жил с юных лет, поскольку испытывал стойкую неприязнь ко всему, что старались навязать ему другие люди, в том числе и родители. Он не хотел есть ложкой, а тем более вилкой, не хотел проситься на горшок, не хотел учиться грамоте, не хотел ходить в школу, не хотел получать паспорт, не хотел служить в армии, не хотел работать, не хотел уважать законы и не хотел сидеть за решеткой, что являлось логическим следствием всех прочих «не хочу».

Это был абсолютнейший диссидент, но диссидент не на сознательном, а скорее на физиологическом уровне (возможно, даже на клеточном). Вполне вероятно, что в стародавние времена Фуцел мог бы заделаться весьма авторитетным юродивым, не хуже самого Васьки Блаженного, однако в эпоху построения социализма спрос на юродивых как-то поувял.

Зимой он ходил в сандалиях, а летом в валенках. Даже в присутственных местах никогда не снимал видавший виды танкистский шлем, заменявший ему не только головной убор, но и подушку. Ел Фуцел то, чем брезговали другие (подсолнечные семечки, например, глотал вместе с шелухой), зато мог с отвращением плюнуть на роскошный торт, выставленный в кондитерской. В отличие от большинства людей, разделявших его жизненную позицию, Фуцел не курил, не ширялся и не глотал «колеса», зато буквально балдел – «торчал по кайфу» – от запаха женского пота. Ради того, чтобы получить это сомнительное удовольствие, он тайком пробирался в прачечные, горячие цеха хлебозаводов и швейные мастерские, не оборудованные принудительной вентиляцией.