Чтение онлайн

Пожимая плечами, недоумевая, лезут в салон.

– Быстрее, Патрик.

До зоны Зеркала рукой подать - одиннадцать миль. Пассажиры жмутся поближе к кабине, настороженно, испуганно поглядывая на заткнутого в самый дальний угол психа, роняющего из перекошенного рта струйку тягучей слюны на грязную больничную рубаху Сидящий напротив Рой лязгает железом, собирая какую-то жуткую огнестрельную штуковину.

Люси, взобравшись на капот, недоумевающе оглядывает странную компанию. В бусинках глаз - тревога.

– Шура, что ты затеял?

Сжато обрисовываю ситуацию. Начальница мрачнеет.

– Хорошо подумал?

Киваю. Думано-передумано, что там говорить.

– Шура, ты не прав.

– ??

– Ты медик или уже где? Ты человек или нет, наконец? Он же больной.

– Ох, не зли меня, начальница. Вспомни тех беременных.

Рат непреклонна.

– Александр, - на моей памяти она впервые называет меня так, - каков бы он ни был - он больной. Кем бы он ни был - он человек. Кто ты такой, чтобы распоряжаться его жизнью? Кто дал тебе право судить?

– Я сам его взял.

– Чем же ты тогда от него отличаешься? Неужели ты способен заплатить за шаткий шанс получить свободу чужой жизнью? Еще раз спрашиваю - подумал?

– Отстань, Люся.

– Патрик, тормози.

Люси прямо с капота, через приспущенное боковое стекло выпрыгнула на дорогу. Поднялась, отряхивая пыль с одежды, пропищала:

– Прощай, Шура. Я о тебе лучше думала, извини.

Отвернувшись, направилась к придорожным кустам.

– Стой, стой, как же ты назад доберешься?

– Не твоя забота, - махнула лапкой, - прощай. И полезла в кусты. Вот уже не различить ее халата в густой зелени.

– Проваливай!
– в досаде заорал я вслед и тут же закусил до крови губу, заливая болью последние сомнения в своей правоте. Крикнул Патрику: - Трогай!

Тот замотал головой и, открыв дверцу, полез из кабины, краснея и смущенно бормоча:

– Не нравится мне все это, сэр, совсем не нравится. Вы уж не серчайте, я тоже останусь. Извините, сэр...

– Ну и убирайся! Черт с тобой!
– Я плюнул в окно и приказал Игорьку пересаживаться за руль.

Обвел глазами оставшихся. Игорек. Плачущая, не понимающая, что творится, Дженни. Я сам. Дурак и Рой не в счет. Эти, считай, не здесь, а почти уже там. Оба не обратили ни толики внимания на уменьшение экипажа. Лица горят внутренним пламенем. Они - поглощены своим.

За нас троих - сколько? Рой, маньяк - это наверняка. Сколько молодых ребят, таких же пленников вертящегося мира, уложат они, покуда пройдут к Зеркалу? Пять, десять, тридцать? Рой - профессионал, не пацанам с ним тягаться. Велик счет...

Я зажмурился. Замелькало в глазах:

Твое лицо. Бегущие по дорожке дети. Свет в окошках маленького зеленого домика. Жена, открывающая дверь. Снова ты. Белый халатик, белый халатик в придорожной зелени...

Грубо рявкнул на Игорька:

– Что встал? Ходу!

Пилот вздрогнул и воткнул передачу Вездеход пошел пожирать последнюю милю до зоны Зеркала.

Автомобиль, укрытый маскировочной сеткой, сливается с кустами.

Вставший на одно колено Рой последний раз проверяет гранатомет.

Еще закованный в наручники, но уже обвешанный брусками взрывчатки безумец, нетерпеливо извиваясь, шипит:

– Зеркало, Зеркало... Пустите меня к Зеркалу!

Ключ от наручников болтается у меня между пальцами. Досасываю последний окурок. Еще чуть-чуть - и я дома.

Ты, наверное, уже вернулась из своего далекого далека. Прилечу прямо к тебе, схвачу, обниму, зацелую...

Останутся ли пятна крови от моих рук на твоей белой блузке?

ЕЩЕ ПАРА СЛОВ ОТ АВТОРА

У меня немало знакомых, прочитавших "Грань креста" и ждущих следующей книги. "Гребец галеры" вызывает у. всех одни и те же вопросы.

Что стало с Шурой? Выбрался ли он из этого мира? Что дальше произошло с Люси, Патриком и другими? И вообще, будет ли продолжаться история еще? Каковы мои дальнейшие планы?

Что мне им ответить?

Мир вертится. Бесконечная череда рождений, несчастий, смертей продолжает свое вращение вместе с ним. Каждую минуту кто-то хватается за телефон, набирая номер "Скорой помощи", и очередная бригада следит за всполохами проблескового маяка на окнах пролетающих домов, зябко кутаясь в шинели и кляня ненавистную работу, без которой они не мыслят своей жизни.

А я и мои планы - что я?

Где-то срослось и затеплилось - залито и разорвано, И мы обреченно шепчем друг другу: "Прощай и прости..." За все мы платить обязаны, и платим мы слишком дорого. В руках уголек не удержишь, не сжегши ладонь до кости.

Сижу. Докуриваю. Ключ от Ключа блестит между пальцев...