Чтение онлайн

В письме особо оговаривалось, что она должна приехать в открытом экипаже, одна, в сопровождении лишь кучера. Немало усилий потребовалось Джейн и леди Розалинде, чтобы убедить Итана согласиться на это условие.

Наконец он нехотя дал согласие, понимая, что иначе поставит Марианну под удар.

Однако они решили перехитрить Порцию и защитить Джейн и малышку: роль кучера должен был исполнить его светлость, герцог Келлишем.

Теперь он сидел впереди Джейн, широкоплечий и сильный, и в его присутствии Джейн чувствовала себя спокойнее. Леди Розалинда настояла, что будет сидеть в ландо под охраной троих слуг неподалеку от того места, где назначена встреча, и дожидаться возвращения Джейн. Итан заявил, что будет стоять позади дома на случай, если возникнут какие-нибудь осложнения. При одной мысли об этом Джейн делалось не по себе.

Фаэтон поехал медленнее: герцог искал нужный дом среди убогих домишек, освещаемых фонарями экипажа. Наконец они остановились у дома с заколоченными окнами по фасаду и поблекшей вывеской «Пивная Пиблса».

Герцог слез с козел и, подав руку Джейн, помог спуститься на грязную мостовую. Взяв в одну руку кожаную сумку, а в другую фонарь, он почтительно склонил перед Джейн голову.

— После вас, миледи.

— Благодарю, — ответила она.

Было странно обращаться с герцогом как со слугой, однако Джейн, заставив себя не думать об этом, направилась к двери. Порция писала, чтобы Джейн, войдя в дом, прошла в самую дальнюю комнату, но Итан решил, что герцог непременно должен ее сопровождать, рассудив, что вряд ли Порция станет возражать против присутствия какого-то скромного слуги, особенно если этот слуга принесет деньги. И потом, Джейн с герцогом должны были пробыть в доме не более нескольких минут.

Перед домом лежал толстый слой грязи, валялись старые кирпичи и несколько разбитых бутылок. Из ближайшего переулка отвратительно несло гнилью. Поморщившись, Джейн взялась влажной от волнения рукой за ручку двери. Она вся дрожала от страха и надежды. Там, в этом мерзком доме, — Марианна. Через несколько минут она возьмет ее на руки. О Господи, только бы все закончилось благополучно!

— Крепитесь, — прошептал герцог.

Ободренная его отеческим советом, Джейн открыла дверь и ступила в кромешную тьму. Герцог поднял фонарь повыше, и Джейн увидела, что находится в грязной комнате. Кроме сломанного стула и нескольких старых газет, валявшихся на полу, в ней ничего не было. Что-то маленькое и темное прошмыгнуло вдоль стены и исчезло в темноте. Крыса, догадалась Джейн и содрогнулась от ужаса.

Держать ее драгоценную малышку в таком ужасном месте!

Нужно быстрее вызволить ее отсюда! И Джейн чуть ли не бегом устремилась в дальнюю комнату.

У задней стены стоял стол с убогой лампой, в зыбком свете которой виднелись заколоченные окна. Позади стола стояла Порция. Зловещий свет падал на ее закутанную в плащ изящную фигурку. Остальная часть комнаты тонула во мраке.

Марианны нигде не было видно.

О Господи, а что, если ее здесь вообще нет?

Схватив лампу, Порция вышла из-за стола.

— Остановитесь здесь! — крикнула она. — Я ведь вам писала, чтобы вы приехали одна!

— Это всего лишь кучер, — небрежно отмахнулась Джейн, оглядываясь на герцога, спокойно стоявшего на пороге. — Сумка с деньгами тяжелая.

Подозрительно взглянув на герцога, Порция подняла лампу повыше, пытаясь рассмотреть его холеное лицо. О Господи, только бы она его не узнала! Келлишем уверял, что Порция его не знает. Хотя им и доводилось бывать на одних вечерах, их никогда не представляли друг другу. Синяя с серебром ливрея дома Чейзбурнов и цилиндр кучера настолько преобразили герцога, что его никто не принял бы за благородного господина.

— Что-то я не припомню такого кучера, — заметила Порция.

— Когда я поселилась в доме Чейзбурнов, он уже там был, — проговорила Джейн с притворным смущением. — Думаю, слуги там меняются довольно часто.

— Итан не стал бы посылать нового слугу, а послал бы старого, проверенного, — бросила Порция и, с опаской приблизившись к герцогу, подняла лампу повыше. — Как тебя зовут?

Но прежде чем Келлишем успел ответить, из темноты донесся голос:

— Да не приставай ты к этому старикашке!

Джейн порывисто обернулась: в полосу света вступил высокий красивый светловолосый мужчина. На нем был изящный черный сюртук, в белоснежном галстуке сверкала бриллиантовая булавка. При виде незнакомца Джейн почувствовала, как у нее мороз прошел по коже: в руке он держал пистолет.

— Эй ты! — бросил он, махнув пистолетом в сторону герцога. — Положи деньги на стол. Да помедленнее, а то я могу ненароком тебя пристрелить.

Улыбаясь, словно сказанное доставило ему удовольствие, мужчина отступил, давая Келлишему пройти. Герцог подошел к столу, поставил на него сумку и, почтительно поклонившись, спокойно отошел к двери, заняв свое место на пороге.

Подбежав к сумке, Порция открыла ее и, с криком восторга выхватив оттуда несколько пачек, порывисто прижала их к груди.

— Ты только посмотри, Джордж! Мы богаты! Теперь мы можем делать огромные ставки!

Джордж? Джейн перевела взгляд на мужчину. Неужели это Джордж Смоллетт?!

Должно быть, это он, бывший камердинер Итана. Человек, спавший с женой своего хозяина.

Потрясенная, она смотрела, как Джордж, взяв лампу, посветил в сумку. Значит, Смоллетт не сбежал на континент от карточных долгов. Порция и в этом соврала.

— Надеюсь, здесь вся сумма? — строго спросила Порция. — Если нет, вам не поздоровится.

— Здесь пятьдесят тысяч, как вы и просили, — сказала Джейн, стараясь сдержать дрожь в голосе. — А теперь отдайте ребенка.

— Всему свое время, — бросил Смоллетт.

Держа в руке лампу, он обошел вокруг Джейн, цепко оглядывая ее бледно-голубыми глазами, и Джейн похолодела от ужаса. Звук его шагов громко отдавался в ее голове.

— Так-так… — протянул он. — Значит, это и есть новоиспеченная леди Чейзбурн. — И бросил через плечо Порции:

— Ты мне говорила, что она дурнушка, а я бы этого не сказал. На мой взгляд, аппетитная дамочка.

— Ах, оставь ты ее! — поморщилась Порция, закрывая сумку. — Бери деньги, и пошли отсюда.

Смоллетт расхохотался и, не сводя взгляда с Джейн, махнул пистолетом в сторону Порции.

— Можно подумать, что она всем здесь заправляет. Эта самодовольная сучка все еще считает себя леди.

— Я и в самом деле леди! А вот тебя, мой милый, джентльменом не назовешь, — отрезала Порция.

Чувствуя, что в горле у нее пересохло, Джейн с трудом выговорила: