Чтение онлайн

– Ты уверен, что это Кримаков.

– Да, – улыбнулся Томас, – особенно после того, что он тебе сказал.

– Просил передать привет отцу?

– Да. Никто, кроме него, такое не придумал бы.

– Мама носила точно такое же кольцо. Когда она умерла… – На глазах Бекки снова выступили слезы. Горло перехватило.

Томас ничего не сказал, только сильнее сжал ее руку. Она отвела глаза. Небо за окном было темным, ни одной звездочки.

– Я так хотела оставить что-нибудь на память о ней и едва не сняла кольцо, но потом вспомнила, как она тебя любила, и не посмела… Иногда, вспоминая о тебе, она начинала плакать, и тогда я ненавидела тебя за то, что ты покинул нас, ее и меня… за то, что умер. Когда я была уже большой, как-то сказала, что ей следует найти кого-нибудь и выйти замуж, что я уеду в колледж, а она останется одна. Мама была молодой и красивой, и я не желала, чтобы она всю жизнь страдала. Но она только улыбнулась и ответила, что ей никто не нужен, – печально вздохнула Бекка и тут же встрепенулась:

– Господи, он преследует меня, чтобы добраться до тебя!

– Именно, – подтвердил Адам. – Но он не знал, где Томас, поэтому нашел способ выманить его из норы. Выбросил тебя прямо у полицейского управления.

– Не пойму, почему бы прямо не объявить через газеты и телевидение, что ты у него? Он мог пригрозить, что убьет тебя, и я пошел бы куда угодно. Хоть на Таймс-сквер. Но он поступил по-своему, – покачал головой Томас.

– Кто знает, почему так поступил? – откликнулся Адам. – А если полицейский заметил бесчувственную женщину на заднем сиденье его машины и ему пришлось удирать? Думаю, он игрок. Жаждет доказать, что умнее тебя, проворнее, проницательнее и что видит на сто ходов вперед. Заодно он пытается заставить тебя страдать.

– В этом он преуспел, – проворчал Томас. – Выманил меня из укрытия. Мерзавец пытается продолжить свою безумную игру, ведь теперь он получил такого партнера, как я.

– Да, и правила этой игры известны ему одному, – добавила Бекка.

– Интересно, жил ли он на Крите все это время? – задумчиво спросил Адам.

– Возможно, – откликнулся Томас.

– Подождите, – вмешалась Бекка. – Я вспомнила, что это были за ругательства… они греческие!

– Все сходится, – обрадовался Томас. – Не сомневаюсь, что в греческом морге – пепел другого человека. – Наклонившись, он поцеловал Бекку в лоб:

– Теперь я с тобой. Мы поймаем Кримакова, и у нас впереди будет еще много счастливых лет.

– Надеюсь, – улыбнулась Бекка и покосилась на Адама, но ничего больше не сказала.

Детективы департамента полиции штата Нью-Йорк Летиция Гордон и Гектор Моралес смотрели на бледную женщину, лежавшую под капельницами на узкой больничной койке. В ее глазах стояли слезы.

Детектив Гордон выступила вперед и объявила:

– Простите, но нам нужно поговорить с мисс Мэтлок. Доктор разрешил. Прошу всех остальных выйти.

Она небрежно взмахнула полицейским жетоном, и Моралес тут же последовал ее примеру.

Томас выпрямился, оглядел обоих оценивающим взглядом и, улыбнувшись, загородил собой дочь.

– Я ее отец, Томас Мэтлок, детективы. Чем могу быть полезен?

– Нам необходимо побеседовать с ней, мистер Мэтлок, пока фэбээровцы не добрались сюда и не выкинули нас, – откровенно призналась Летиция.

– Я сам из ФБР, детектив Гордон, – ответил Томас.

– Черт! То есть… рада познакомиться, сэр. Видите ли… дело важное. В Нью-Йорке совершено убийство. Это наш участок, наше, а не ваше дело, и ваша дочь замешана в этом.

Почему она все это говорит? Считает его большой шишкой и именно поэтому пытается оправдаться, выгородить себя. Что ему предпринять?

Детектив Моралес улыбнулся и пожал протянутую руку Томаса:

– Гектор Моралес, мистер Мэтлок. А это детектив Гордон. Мы не знали, что у мисс Мэтлок есть родственники.

– Оказывается, есть, детектив. Видите ли, наркотик еще не до конца выведен из организма Бекки, так что она не пришла в себя окончательно, но я могу дать вам пару минут. Это ей не повредит. Только не волновать ее. И не расстраивать.

– Послушайте, сэр! – негодующе начала детектив Гордон, раздуваясь от злости, поскольку считала, что здесь главная – она и это ей следует отдавать приказы этому типу, возомнившему себя пупом земли. – Мисс Мэтлок сбежала. Вся полиция поднята на ноги. Она уклонилась от ареста. Ее ищут как главного свидетеля по делу о покушении на губернатора штата Нью-Йорк.

Томас Мэтлок чуть приподнял аристократическую бровь и грозно нахмурился.

– Странно, – иронически заметил он, – почему она так быстро покинула Нью-Йорк, особенно при такой защите, какую вы ей обеспечили.

– Но, сэр… – вспыхнула Гордон, безуспешно пытаясь стряхнуть с плеча руку Гектора Моралеса. Взглянув на Томаса, она замолчала. Что-то в облике этого человека подсказывало: иметь его врагом крайне опасно. Его словно окружала аура властности, силы, с которой бороться почти невозможно.

– Нам многое неясно, мистер Мэтлок, – сухо заметил детектив Моралес, выговаривая слова с легким акцентом. – Нельзя ли нам побеседовать с вашей дочерью? Всего несколько вопросов. Она действительно выглядит не лучшим образом. Мы не отнимем у нее много времени.

Летиция Гордон направилась к койке, где лежала молодая женщина с крашеными грязными спутанными волосами и измученным лицом. Ей до смерти хотелось как следует допросить мисс Мэтлок, но она боялась этого человека, излучавшего волю и энергию, ее отца. Не дай Бог, он затаит на нее злобу. К тому же Гектор ведет себя так почтительно, словно обращается к президенту или к полицейскому комиссару. Придется вести себя поосторожнее, иначе плохо будет.

– Мисс Мэтлок, на случай, если вы не помните, я детектив Гордон, а это детектив Моралес.

– Я прекрасно помню вас обоих, – бросила Бекка, стараясь не заплакать. Теперь эти люди ничего ей не сделают. Адам и отец не позволят. Да и она уже не та. Парочка тупых копов не сможет больше запугать ее.

– Прекрасно, – процедила Гордон и оглянулась на мистера Мэтлока, словно ожидая одобрения. – Ваш отец разрешил задать вам пару вопросов.

– Слушаю.

– Почему вы убежали, мисс Мэтлок?

– После смерти матери у меня не было причин оставаться в Нью-Йорке. Кроме того, маньяк нашел меня в отеле, где я скрывалась, и было понятно, что он вот-вот явится. Вы мне не поверили, поэтому выбора просто не осталось.