Грехи отцов
Шрифт:
Она сама не понимала, каким образом устояла на ногах.
– Все нормально. Это маленькая стрела. Минутку, сейчас я приду в себя.
Она опустила глаза и только сейчас заметила, что вокруг древка что-то туго обмотано. Бумага!
Бекка принялась раскручивать записку непослушными пальцами. Из зала так никто и не вышел.
В тусклом свете оказалось нелегко разобрать слова, написанные прописными буквами:
ПОЕЗЖАЙ ДОМОЙ. ТАМ НАЙДЕШЬ МАЛЬЧИКА.
ТВОЙ БОЙФРЕНД.
– Тут написано, что Сэм дома. Ничего больше. И подписано «твой бойфренд».
Бекка окончательно запуталась. Вряд ли другие понимают больше. Ей страшно хотелось включить полную скорость и умчаться отсюда, но не было сил. Волны дурноты накатывали с пугающей частотой. Она ехала медленно, боясь врезаться в другую машину, наблюдая, не преследуют ли ее, но ничего необычного не заметила. Агенты все еще сидят в укрытии. Не хотят рисковать жизнью Сэма.
Луна поднялась высоко и теперь стояла над головой. Ветерок немного прояснил голову, и Бекке стало легче. Она выключила зажигание, посидела еще немного, глядя на дом. Свет горел только внизу. Бекка вспомнила, что так и не успела подняться наверх.
А что, если все это время Сэм был заперт в том шкафу, где скрывался Кримаков, перед тем как ее похитить?
Бекка влетела в дом, взбежала по лестнице, представляя связанного мальчика одного в темноте, возможно, без чувств…
Она поднесла ко рту браслет и, уже не заботясь о предосторожностях, завопила:
– Все на месте?! Господи, ну конечно! Вам лучше держаться подальше! Не знаю, что он задумал! Я сама найду Сэма, если он здесь.
Она метнулась в спальню и включила свет. В комнате было душно и пахло затхлостью. Бекка распахнула дверцы шкафа. Пусто. Она знала, что они слышат ее тяжелое дыхание, топот на ступеньках, проклятия.
Бекка проверила все комнаты, шкафы, кладовые и ванные.
– Пока не нашла. Я ищу.
Бекка снова и снова окликала мальчика, пока не охрипла. Потом спустилась в кухню и внезапно вспомнила о подвале. Господи, как она могла забыть! Рука сама потянулась к выключателю. Лампа без абажура замигала, погасла, но тут же вновь загорелась ровным светом.
– Сэм!
Мальчик сидел на голом полу, прислонившись к стене, связанный по рукам и ногам, с кляпом во рту. В широко раскрытых глазах ужас. Сколько продержал его здесь этот подонок?
– Сэм!
Бекка бросилась на колени, стараясь вытащить кляп.
– Все хорошо, детка. Сейчас я тебя развяжу. Как ты?
– Бекка, – едва слышно прошептал малыш, когда она вытянула кляп. Слезы градом хлынули по щекам девушки.
– Все хорошо, – всхлипнула она. – Сейчас мы пойдем наверх, я сварю тебе горячего шоколада и заверну в теплое одеяло.
Он промолчал, но Бекка и не ожидала ответа. Развязав веревки, она подхватила мальчика на руки, вернулась на кухню и стала растирать его затекшие запястья и щиколотки.
– Сейчас отойдет, Сэм. У тебя что-нибудь болит?
Он отрицательно покачал головой.
– Я ужасно испугался, Бекка, – признался он. – Так страшно…
– Знаю, детка, знаю. Но теперь ты со мной, и я о тебе позабочусь.
Она отнесла Сэма в гостиную, закутала в плед и, вернувшись на кухню, усадила на стул.
– Сейчас налью тебе горячего шоколада. Ты голоден, Сэм?
– Нет. Хочу Рейчел. В животике как-то противно. Рейчел мне поможет.
– У меня живот еще не так болел бы, окажись я на твоем месте. Сейчас позвоню твоему папе и попрошу позвать Рейчел.
Вода закипела, и Бекка насыпала в чашку порошок какао, не переставая хвалить Сэма за храбрость и отвагу. Пока Сэм пил шоколад, Бекка, не сводя с него глаз, достала сотовый и позвонила Тайлеру:
– Сэм у меня. Он в порядке.
– Слава Богу. Где ты?
– Дома. Кримаков прятал его в подвале. Он невредим, Тайлер.
– Я еду.
Остальные наверняка слышали ее, но выжидали, все еще надеясь, что появится Кримаков. Тщетно. Хорошо, хоть мальчика вернул!
Адам ворвался через черный ход подобно карающему ангелу. Попадись ему в этот момент Кримаков, разорвал бы голыми руками. К счастью, он вовремя сообразил, что может напугать ребенка, поэтому, нацепив на лицо широкую улыбку, присел на корточки рядом со стулом Сэма.
– Привет, Сэм. Ты самый маленький герой на свете. Зато настоящий.
Сэм уставился на него и неожиданно улыбнулся:
– Правда?
Адам, не привыкший к такому красноречию обычно замкнутого ребенка, даже растерялся.
– Правда, – подтвердил он. – Ну, парень, ты меня потряс. Молодец! Как по-твоему, сумеешь рассказать мне и Бекке обо всем, что случилось?
Беда в том, что Тайлер выбрал именно этот момент для своего появления. При виде троицы он замер. Потом поискал глазами Бекку и только после этого посмотрел на сына. Поднял его, посадил себе на колени и принялся укачивать. Бекке почему-то показалось, что он рисуется и ему совсем не хочется утешать мальчика.
Наконец он поднял голову и тихо спросил:
– Бекка, как это было?
Она рассказала обо всем коротко, сухо – только факты, никаких подробностей и деталей.
– Адам, кто-нибудь из вас видел его? И вообще, кто-то что-то заметил? – обратилась она к Каррадерсу.
Адам покачал головой. Бекка пожалела, что напомнила Тайлеру о присутствии Адама. Он мгновенно прищурился и крепче прижал к себе ребенка.
– Подонок, это ты все это подстроил!
– Бросьте, Макбрайд, ни к чему закатывать истерики. Ваш сын жив и здоров. А теперь, если не возражаете, давайте спросим Сэма, что он может сказать о человеке, который его похитил. Сами понимаете, как это важно. Не хотите же вы, чтобы Кримаков опять захватил Бекку!
– Сэм не слишком разговорчив, – буркнул Тайлер.
– Я его не видел. У него на голове был толстый колпак. Он дал мне картофельные чипсы и велел есть. Я здорово проголодался, но он сказал мне сидеть смирно и ждать Бекку.
Все уставились на явно довольного собой мальчика. Тот гордо улыбнулся.
– Ну, Сэм, не ожидала я, что ты такой умница! – воскликнула Бекка. – Я и пришла, как он говорил, верно? Вот так, солнышко, допивай шоколад. Вкусно, правда? А теперь вспомни, что ты делал, когда он унес тебя.