Чтение онлайн

– Даймлер не чудотворец, папа, – сухо возразил Дэн. – Он такой же смертный, как и все мы, только проницательнее многих.

– А я предлагаю тост за Адди! – заявила Люси Медоуз. – Пусть она обретет новый парижский гардероб!

– Ура! – хором поддержали ее другие леди, подняв бокалы.

– Маленькая Лиза останется с вами, дорогая Джуно? – спросила одна из женщин.

– Да, – радостно всплеснув руками, ответила Джуно. – Разве это не замечательно? Целых шесть месяцев она проведет с нами!

– Представляю, как вы ее избалуете к нашему возвращению, – притворно вздохнув, сказала Адди.

– Это право всех бабушек, дорогая. – Наклонившись к дочери, Джуно поцеловала ее в щеку. – А если серьезно, то Лиза будет по вас скучать. И мы с Терри тоже.

Через несколько часов Адди сидела за своим туалетным столиком и, расчесывая волосы (пятьдесят движений утром, пятьдесят – вечером), напевала про себя песенку, которую учила еще в школе.

Лежавший в постели Дэн оторвался от газеты.

– Что-то знакомое.

– Старый рождественский гимн – «О Tannenbaum! [14] ».

– Я вижу, тебе не терпится попасть в Германию.

– Конечно, а тебе?

– Я никогда не был на континенте, так что мне это тоже интересно.

– Ну, а я была только в Лондоне и Париже. На прошлой неделе я перечитала о Германии все, что можно было найти. Как ты думаешь, мы встретимся с канцлером Бисмарком и кайзером Вильгельмом?

– Шутишь? Ну конечно, они будут нас встречать в гамбургском порту!

– Очень смешно! – Встав, Адди провела руками по бедрам, чтобы разгладить розовую ночную рубашку. В зеркале было видно, что Дэн отложил в сторону газету и смотрит на нее тем взглядом, от которого у Адди всегда учащался пульс, а в чреслах загорался огонь желания. Она поспешила поддержать его интерес легким покачиванием бедер.

– Иди сюда, женщина, – хрипло сказал Дэн.

– Зачем?

– Будто не понимаешь… Ты же сама все спланировала) надев эту чертовски сексуальную ночную рубашку.

Повернувшись, жена смерила его высокомерным взглядом.

– А тебе не кажется, что для подобных вещей уже поздновато? В конце концов, нам завтра рано вставать. Ты устал так же, как и я.

– Не пытайся дразнить меня, вредина. Иди сюда, не то я сам пойду и затащу тебя в постель.

– О, ты собираешься меня изнасиловать? Какое варварство!

– Это еще вопрос – кто кого насилует. По моему мнению, женщина, которая сводит мужчину с ума своими чарами, совершает не меньшее насилие, чем мужчина, который заставляет женщину вступить в сексуальные отношения. Ты наверняка читала статью во вчерашней «Бюллетин». Там пишут о молодом мяснике, который осужден за изнасилование молодой жены своего работодателя, хотя ясно, что она сама его соблазняла, расхаживая перед ним в ночной рубашке вроде той, какая сейчас на тебе.

– Да, я совершенно с тобой согласна. – Походкой коварной соблазнительницы приблизившись к кровати, Адди отвернула простыню и застыла в притворном ужасе. – Не может быть! Вот это да!

– Тебе нравится? – усмехнулся Дэн.

– Ой, не знаю! – Присев на край кровати, Адди положила руку на его мускулистое бедро. – Я сказала бы, что он симпатичный мальчик. – Ее рука переместилась выше.

– Дорогая… – Схватив жену в охапку, он притянул ее к себе.

– Осторожно, не порви рубашку, она тонкая! – Высвободившись, Адди села и через голову стянула ночную сорочку, бросив ее на пол рядом с кроватью.

Они обнялись и поцеловались. Прелюдия была довольно спокойной. Каждый знал тело другого, как музыкант знает свой инструмент. Извлекаемая при этом мелодия была приятной и гармоничной. Так продолжалось почти полчаса, пока наконец Адди не улыбнулась.

– Я готова, – погладив Дэна по щеке, сказала она.

– И я тоже.

Темп, в котором двигались их тела, стал ускоряться.

Ларго.

Аллегро!! Фортиссимо!!!

Наконец они заснули, сжимая друг друга в объятиях, и хотя Адди никогда не была в Германии, она видела ее во сне.

– Унтер-ден-Линден! – воскликнула Адди, когда карета свернула с Фридрих-Эберт-штрассе на крупнейший берлинский бульвар. – Какие здесь чудесные деревья!

По сторонам, словно солдаты на параде, выстроились величественные липы – линден, от которых бульвар, собственно, и получил свое название.

– Даже Елисейские поля выглядят не так впечатляюще, – согласился Дэн.

– Это совершенно несравнимые вещи! – засмеялся сопровождавший их барон Герхард фон Гартц. – Как говорится, у каждого свое представление о красоте.

– В атмосфере Берлина есть нечто такое, что я не могу выразить словами, – сказала Адди. – Величие? Великолепие? Пышность? Нет, все не то.

– Мы, берлинцы, описываем это как eine christliche Weltanschaung. [15] Я затрудняюсь дать точный перевод, но речь здесь идет о мире, порядке и уважении к традиционным ценностям.

– Кажется, я поняла, – прошептала Адди. – Ой, смотри, Дэн! Должно быть, это дворец кайзера.

– Вы весьма тщательно изучили путеводитель, фрау Бойл. Это действительно резиденция кайзера Вильгельма. Чуть дальше справа находится дворец кронпринца.

Экскурсия по Берлину заняла большую часть дня. Путешественники пересекли Шпрее и проехали по Кайзер-Вильгельм-штрассе с расположенным на ней императорским дворцом, затем осмотрели окрестности собора Святой Девы Марии и двинулись по Нейе-Фридрих-штрассе мимо фондовой биржи, Национальной галереи и Комической оперы. Там сделали остановку, чтобы перекусить в ресторане Ашингера.

До отказа наполнив желудки такими экзотическими блюдами, как шницель, штрудель, мусс и сдобная ватрушка в пятнадцать сантиметров толщиной, экскурсанты вернулись в поджидавшую их двуколку и продолжили поездку по городу.